И вот тут возникает закономерный вопрос: второй-то что? Он тоже – прототип или как? Если прототип, то согласно его подаче, он тоже не пригоден к боевой работе, а если не прототип, тогда надо его отнести к другой категории и назвать ее тут же, но этого нет. Отсюда следует, что легенда о прототипе – притянута за уши с одной или другой стороны. И между прочим, это у них – стандартный прием подачи информации, при чем – не факт, что это работа по «темникам». Вполне возможно это – защитная реакция на случай, если придет контора и начнет шить дело. Тут он и расскажет, что на самом деле, прикрывал действительно опасную тему.

Ну а мы опять обращаем внимание на то, что со стоянки даже не убрали еще несколько самолетов и очевидно, что на то были причины, которые уже не стыкуются с тем, что в последней цитате было обозначено как повреждения, которые можно устранить на месте. Дело в том, что если бы речь шла о БМП или чем-то подобном, посеченном осколками, то такие повреждения действительно можно устранить силами ремонтно-восстановительного подразделения бригады, где-то у линии фронта. Корпус подлатали, выкинули побитые патрубки и провода и аппарат готов к дальнейшей эксплуатации.

А вот с самолетом – сложнее, особенно – с последними моделями. Повреждения корпуса или нарушения герметичности кабины – меньшая из возможных проблем. Ведь самолет, стремящийся в пятое поколение, просто усеян разного рода датчиками, по всему корпусу. Если это не так, то это даже близко не пятое поколение, а четвертое – с произвольным количеством плюсов. Поэтому повреждение корпуса имеют куда более тяжелые последствия. Но и это не все. Сразу за обшивкой все просто утрамбовано электроникой, которая призвана сделать из самолета аппарат следующего поколения. Поэтому осколок, уже пробивший «фольгу» корпуса, попадает не в пустоту, а во что-то сложное и важное. Более того, даже внутренности там выполнены из особых материалов, которые не месте не заклепаешь или не подваришь. 

И при этом, чтобы добраться до повреждений внутренних элементов корпуса, придется снимать весь тот дорогой и по идее – умный обвес, о котором было сказано выше. А в военной технике подобные девайсы всегда снабжены табличкой «ПальцАми не трогать» и обвешены соответствующими пломбами, поскольку все – невыносимо секретно. Никому даже в голову не придет залазить туда с отверткой «на посмотреть». Так что отремонтировать «на месте» именно для таких самолетов – очень вряд ли. Так что с этим пока все.

Но не все с галактической эскадрой прутина. Насколько можно понять, узнав о безвременной кончине Тушки на авиабазе Моздок, туда, на похороны, летел фронтовой бомбардировщик Су-34 и как говорил Аркадий Райкин: «Самолет потерпел крушение горами Азарбайджана», вернее – той же самой Северной Осетии. Как сообщается, самолет настолько загрустил по поводу гибели друга, что с размаху врезался в скалу и сильно испортился. Специалисты по плетению лаптей еще не высказали своего мнения о том, можно ли починить самолет на месте или же надо его вывезти по частям для ремонта других самолетов, но уже точно известно о том, что экипаж из двух летчиков отправляется в КНР, как два набора хрящей. Трудно сказать, успели они припомнить количество авиабомб, сброшенных ними на Украину, перед тем, как перейти к прослушиванию песен Кобзона или нет, но это уже и не важно, поскольку на том их статистика боевых вылетов и закончилась.

(Окончание следует)

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *