Как известно, пост-совковая публика, зубами и когтями цепляется за какую-то именно совковую атрибутику. Так, наши дроноводы уже не один десяток раз жгли танки и другую технику противника, на которой был прикреплен флаг именно совка. Логики там нет никакой, а есть деградация или потребность идти назад, к своим корням. Правда, на этих корнях врезано не «Рюрик», а наоборот – «Андрофаг», но об этом им никто не рассказывает, поскольку этот путь длинный и сейчас они проходят ту стадию, где красный флаг, колбаса по 2.20 и вкусный пломбир. Они об этом бредят.
Понятно, что выглядит это как фетишизм, поскольку подавляющее большинство тех, кто находится в этом тренде, лично никогда не пробовали ни совкового пломбира, ни тем более – той «варенки», которую они возвели в ранг раздавленного бульдозерами, хамона. Тем не менее, внутри у каждого из этих пациентов, бурлит сбыча мечт, именно о чем-то таком. Но во всей этой истории, есть нечто такое, чего не могут знать все те, кто родился позже совка или застал его совсем уже в детском возрасте.
Ведь как ни крути, а на уровне большой популяции людей – населения страны или народа, есть нечто общее, в плане представления о том, куда они все движутся. Не каждый из них отдельно, а все вместе, как популяция людей. И чаще всего, цели эти являются абстрактными, в большей или меньшей мере. Так вот, в совке такой мечтой было «светлое будущее». В пору моей юности коммунизм уже перестал быть мечтой, а вот светлое будущее еше фигурировало в качестве ориентира.
Но что характерно, даже очень подкованная училка истории, которая обычно позволяла всякую вольницу, в исполнении учеников и меня – в том числе, именно по этому поводу, переходила на штампы. Причем неважно, как был сформулирован вопрос, о светлом будущем или коммунизме. Отсюда напрашивался вывод о том, что она сама не представляет, что это такое и что самое главное, у нее не было надежного источника, из которого можно было бы почерпнуть описания того, к чему стремится «советский человек», а то, что он стремился, ни у кого не было сомнения. Только однажды она решилась хоть что-то сказать кроме «от каждого – по способностям и каждому – по потребностям» и выдало такое:
«-Вот сейчас мы все хорошо живем?
-В общем – хорошо.
-А когда наступит светлое будущее, мы будем жить во много раз лучше и весь мир будет завидовать нашей жизни».
Конечно, в этом диалоге был подвох, который шкурой чувтствовали даже подростки. Ведь если на поставленный ею вопрос ты ответишь отрицательно или хотя бы частично отрицательно, то тут же получишь очень скользкий диалог в плане уточнения того, что же тебе не нравится в жизни советского общества. А за такие рассуждения можно было получить такие неприятности, что еще неизвестно, чем они могут закончиться. Но для этой повести важно не то, о чем она спрашивала, а то, как она поясняла цель движения. И действительно, телевизор и газеты, наперебой рассказывали о том, как оно все становится лучше, несмотря на то, что это сложно заметить.
(Окончание следует)
Чому “красний флаг” – бо аквафреш є прапором різних еацапських військових формувань, які воювали на боці Гітлера. Доречи, на відомій картині, з мого дитинства, “парад пабєди” зник аквафреш. Тепер там якийсь штандарт – запалювали падлюки, тобто переписувати історію ВОВ просто на ходу.
А ось ковбаса по 2-20 була просто неперевашена: під час смаженя вона міняла свій окрас то на синій(блакитний), то на зелений. А шматки тієї “колбаси” закручувались у дивні форми – можна було б виставляти на виставках абстрактних фігур.
Мене взагалі дивує такий опис. Хай совки та фанати совка та ковбаси по 2.20 пояснять – ЧОМУ готову ковбасу треба було ОБОВ’ЯЗКОВО смажити?:)))) От, коли я купляю зараз якусь Мортаделло, в мене навіть думки не виникає піддавати її якійсь тепловій обробці…
ЗІ. Для мене це питання риторичне, бо я добре пам’ятаю, яка то була ковбаса насправді:)
Дивлячись на цей плакат, а він мені відомий дуже давно, ще з дитинства, тільки зараз зрозумів його подвійний сенс. Поїзд довгий. Деякі вагони вже у 1920-му році, а деякі ще у “до революції”, а деякі ще у рабовласницькому укладі, до 1861-го року. Комуністи це геніально втілили у життя, у тридцятих роках, коли партійна еліта вже жила при комунізмі, частина суспільства у рабстві, у колгоспах без паспортів, частина у концтаборах епохи “догуманізму”, а частина взагалі за первісно-общинного ладу з елементами людоїдства та інших жахів квітучої Батьківщини.
в году 88 уже можно было говорить.
А я помню 1978 год, когда я пришёл в «Райком комсомола» сдавать комсомольский билет, меня там назвали предателем.
А я помню 91 год, начало года, но было уже тепло. Партсобрание, один член КПСС заявил о выходе из партии и нас клеймил, мы единогласно проголосовали за его выход. Последние его слова на собрании были – скоро мы все из нее выйдем. Ближе к концу года, когда Горбачев объявил о развале совка, нам сказали, что мы все! из нее тихо вышли. Где то так.
“Ближе к концу года, когда Горбачев объявил о развале совка, нам сказали, что мы все! из нее тихо вышли.”-трохи не так. спочатку розвалилася КПSS. 23 серпня Єльцин видав розпорядження про призупинення діяльності КПSS, а за два дні в тоді ще УССР її взагалі заборонили.
> -А когда наступит светлое будущее, мы будем жить во много раз лучше и весь мир будет завидовать нашей жизни».
Ай-яй-яй, що ж це виходить, вчилка пробалакалась, що на той момент совки жили настільки погано, що заздрили всьому світові? Чи принаймні найкращій його частині?