Все больше независимых и партнерских аналитиков, опираясь на данные собственных разведок, приходят к выводу о том, что прутин таки объявит мобилизацию осенью, после выборов. С той стороны, одна часть публики рассказывает о том, что мобилизация неизбежна или даже уже запоздала, а другие пытаются отметать эти разговоры как полную чушь. Здесь есть о чем рассуждать за рамками банальных оценок, разного рода специалистов. Причем, с нашей стороны об этом рассуждать куда более интересно, поскольку нейтральные аналитики отталкиваются от того, что пишут учебники, на этот счет, а у нас – другой расклад. Вот с этого и стоит начать.
Во многих компонентах, наша ситуация совершенно не совпадает с той ситуацией, что сложилась у лаптей и тому есть объективные причины. Если говорить о мобилизации вообще, то враг видел ее в явном виде осенью 2022 года, на короткой дистанции и в не очень большом объеме. У нас же мобилизация идет перманентно и со всеми ее издержками, к ней уже привыкли и ни для кого это не новость или что-то необычное. В курятнике – совсем другое дело.
Напомним, враг был вынужден прибегнуть к мобилизации тогда, когда выделенный на проведение всей кампании в Украине личный состав, был практически израсходован. Несмотря на то, что тезис об отсутствии у лаптей самого понятия «приемлемые потери», сам механизм восполнения потерь диктует этот самый уровень приемлемости. Дело в том, что в любой воюющей армии должно оставаться ядро, которое способно восстанавливать боеспособность войск за счет резервистов или мобилизованных. Сточить основные подразделения до нуля нельзя, поскольку восстановить из не получится.
Исторический пример, который указывает на то, как это работает, был во время Второй мировой войны и касался летчиков морской авиации. Уже после войны, японские высокопоставленные военны, постепенно узнавшие о механизме восполнения потерь у американских оппонентов, прямо говорили и писали о том, что и самолеты у них были неплохие и летчики замечательные, но у них не было механизма передачи боевого опыта новобранцам потому, что некому было преподавать этот опыт. И потому, когда в битвах при Мидуэе и в Коралловом море, были потеряны авианосцы и опытные пилоты, восполнение пошло по принципу «то, что осталось», а осталось – немного. Именно поэтому и возникла идея использования таких пилотов как камикадзе.
У американцев действовало правило, когда опытные пилоты, успешно выполнившие целый ряд миссий будь то в качестве истребителей, бомбардировщиков или торпедоносцев, отправлялись в тыл с тем, чтобы они преподавали свой опыт на курсах, для новобранцев. Именно поэтому восполнение потерь у американцев превосходило возможности противника не только по количеству, но и по качеству личного состава.
То есть, если противостояние не вошло фазу тотальной войны, когда в топку битвы бросаются все наличные ресурсы, то все же имеется какой-то количественный показатель потерь, за которые нельзя заходить, чтобы не утратить боеспособность подразделения. Дальше – вопрос в пропорциях, после которых надо срочно запускать механизм пополнения, часто – с отводом подразделений в тыл, как говорится «на пополнение и переформирование».
И вот к осени 2022 года враг столкнулся именно с такой проблемой. Он явно не рассчитывал на затяжной характер войны и потому, в моменте потери стали уже такими, что ддальше мог начаться провал. Поэтому пришлось применить мобилизацию до того момента, пока не были выстроены механизмы финансирования контрактников и соответственно – закрывать некомплект за счет «добровольцев», согласившихся воевать за деньги. В этот же момент в дело пошли и зэки. Поэтому для врага мобилизация – крайнее средство.
Как и тогда, речь идет не о том, что под какую-то конкретную операцию надо набрать определенное количество штыков, а в том, что потери стали настолько высокими, что это стало угрожать боеспособности действующей армии. Это подтверждает и наш Генштаб, который сообщил о том, что прошлый месяц стал рекордным за год, в плане вражеских потерь личного состава. И согласно данным официального канала ГШ, выглядит это так:
Щомісячна динаміка втрат живої сили окупантів у 2026 році:
• Січень: 31 710 осіб
• Лютий: 26 090 осіб
• Березень: 31 960 осіб
• Квітень: 32 980 осіб
• Травень: 33 760 осіб
• Червень: 39 290 осіб
• Липень: 42 860 осіб (рекордний показник 2026 року)
Вторым аргументом за то, что мобилизация планируется не под конкретную программу, а чтобы восполнить потери и создать резерв в счет будущих потерь, является открытая дискуссия, по этому поводу. Когда планируется крупное наступление, например или вообще – вторжение, то мобилизация или подобные мероприятия, будет проводиться скрытно, поскольку по факту мобилизации, а также ее темпу, можно вычислить многие параметры предстоящих событий. Здесь этого нет в принципе, а потому – такие выводы.
В случае с лаптями, такой ход событий указывает на два обстоятельства. Первое – уровень потерь там действительно вышел на границу катастрофы и второе – контрактные методы привлечения тушек на войну уже не дают прежнего эффекта и очевидно, что именно на это денег уже практически нет или же они стремительно кончаются. Кстати, именно по этой причине так важный удары по тем активам врага, которые обеспечивают основу экономики. В любом случае, сам факт мобилизации говорит о том, что сапоги намерены расходовать личный состав в прежнем темпе и для этого ему нужно больше мяса.
Но тут возникает вопрос о том, сможет ли вражеская военная машина обеспечить волну мобилизации всем необходимым? И речь идет не столько об оружии, обмундировании и прочем, как о логистике, в широком смысле этого слова. Силы обороны сейчас прикрутили кран логистики для той группировки войск, которой враг оперирует сейчас, а если войск станет намного больше, то и всего остального понадобится тоже – намного больше. А как было сказано выше, со всем этим у врага становится все хуже и эти два потока схлестываются на встречных курсах.
Отсюда возникает аналогия с карточным игроком, который спустил все свои деньги и теперь решил сыграть в долг. Только долг этот он навешивает на стадо. Своего бабла у него более чем достаточно, чтобы профинансировать несколько лет войны, но нет. Ему нужно бесплатное мясо не для того, чтобы отыграться, а просто чтобы играть дальше. Другое дело, что безвольное, рабское мясо, пойдет в эту игру разменной монетой безропотно и уныло, как оно это делало всегда. Ну что же, значит в итоге его останется намного меньше, чтобы не дать заместить себя приезжим товарищам, которые ждут своего момента, чтобы устроить там все по-своему. К этому все и идет.