Уже очень давно, лет 15 назад, довелось переписываться с одноклассницей, которая в то время занимала руководящий пост среднего звена, в центральном аппарате Газпрома. В числе прочего, я ее спросил о том, зачем компания, которая занимается добычей, транспортировкой и продажей газа, накупила себе СМИ, футбольных команд и других совсем не профильных активов. Ее департамент не имел отношения именно к этой деятельности и потому, если бы она и хотела, то вряд ли смогла бы ответить предметно. Вместо этого она ответила фразой, которая запомнилась надолго и звучала она так: «Делаем это потому, что можем».
У меня были и другие источники поступления информации именно о Газпроме, поскольку школу я закончил именно в тех местах, откуда шла на Запад большая часть газа и даже удалось поработать до армии, на одном из предприятий Миннефтегазстроя. После развала совка, газовая составляющая министерства была перформатирована в то, что мы теперь знаем под именем «Газпром». Не удивительно, что часть одноклассников пошла в профильные ВУЗы, чтобы дальше работать в этой системе.
И замечу, несколько из них поднялись достаточно высоко. А главное, практически все они, за исключением одного парня из Татарии и барышни из Башкирии, были уроженцами Украины – Донецкой и Луганской области. В те времена, Ямало-Ненецкий автономный округ, за глаза называли Татаро-Донецким и это достаточно точно отражало демографическую картину того времени.
Но вернемся к активам. Тогда действительно Газпром активно скупал вроде бы совсем не профильные активы, ну а то, что хоть каким-то образом соответствовало профилю компании – скупалось на корню, причем как внутри курятника, так и за его пределами. А в прессе было множество вальяжных статей о том, что денег у Газпрома столько, что девать их некуда и потому, компания покупает все, на что может положить глаз.
И действительно. В те времена там были очень высокие зарплаты и пенсии, наверное самый мощный социальный пакет из всех промышленных предприятий, льготная ипотека, предоставляемая собственным банком и так далее. И тут важно то, что вот такой modus operandi лучше любых слов говорил о том, что компания просто перенасыщена деньгами. Но в этой всей картине имеется и обратная сторона. Если она себя ведет прямо противоположным образом, то это значит, что к ней подкрался тот самый пушной зверь, который обитает в местах, откуда добывается газ. И прямо сейчас наблюдается именно такая картина.
Так, вражеская пресса, с началом широкомасштабного вторжения лаптей в Украину и соотвественно – потерей почти всего рынка сбыта газа в Европе, пишет об огромных убытках компании, которая за все время своего существования, не знала, что это такое. А теперь уже пишет и такое:
«Газпром» готовится до конца года продать холдингу «Росхим» крупный нефтехимический комплекс в Башкирии — «Газпром нефтехим Салават»…На фоне потери европейского рынка чистый убыток «Газпрома» по итогам 2024 года превысил 1 трлн руб., что стало худшим результатом за последние 25 лет работы. За январь—сентябрь 2025 года убыток составил 170,3 млрд».
То есть Газпром начал усиленно распродавать не профильные активы, чтобы гасить вырученными средствами, свою яму убытков. То есть прутину таки удалось сделать то, что считалось невозможным, он практически зарезал курицу, которая несла золотые яйца. Но и тут – не все так однозначно. Указанный выше актив уходит под контроль братьев Ротенбергов, которые являются чем-то вроде потайного кармана прутина. Так что если он и зарезал курицу, то себе вырезает самые вкусные куски.
anti-colorados: ЛИС 21, 2025
Уважаемый Автор, а как называется это здание на фото и где оно расположено? Это было бы интересно знать.
Пані Наталія, це адміністративна будівля “Газпрому” в м.Салават,Башкирия.
Михайло К. : 21st Листопад 2025 о 19:03
@ Пані Наталія, це адміністративна будівля “Газпрому” в м.Салават,Башкирия. @
Шановний пане Михайло, дуже Вам дякую!
”…и звучала она так: «Делаем это потому, что можем». Когда-то в США жил очень богатый человек по имени мистер Сигал. Он строил себе самый большой дом в США, похожий на дворец во французском стиле. Когда его спросили, зачем ему такой огромный дом, он ответил: «Потому что я могу». Позже он обанкротился, а дом так и остался недостроенным.