Изменение концепции?

В Сети появилась аналитика от различных западных экспертов относительно последнего, масштабного удара по целям, во временно оккупированном Крыму. И если у нас основное внимание уделялось нефтебазе в Феодосии, которая продолжает гореть и сейчас, то там исходят из более общих позиций. В самом деле, удары были нанесены не только по резервуарам нефтебазы, но и по генерирующим и распределяющим мощностям, которые являют собой опорные точки всей системы энергетики в Крыму. По большому счету, как-то изменить топливную логистику можно, а вот с энергетикой, особенно с генерирующими мощностями – сложнее.

Дело тут не в том, какой реальный ущерб удалось нанести врагу, во время удара в ночь с воскресенья на понедельник, а в том, что это был системный удар, указывающий на то, что сама концепция применения военной силы Украиной, претерпела существенные изменения. Напомним о том, что примерно в одно и тоже время, был осуществлен вынос именно таких целей в белгородской, курской и брянской областях. Удары наносились с интервалами в несколько часов и это указывает о том, что вскрыт еще один банк целей и теперь для поражения доступны и такие объекты.

С одной стороны это – неизбежный ход, поскольку запрет на поражение подобных целей, развратило российское военно-политическое руководство и они уверовали в то, что Украина не решится на зеркальный ответ или же ей это не позволят делать. Но теперь всем понятно, что ситуация изменилась. А с учетом того, что наши военные уже имеют собственный почерк, заключающийся в добивании ранее пораженных целей, то уже мало кто сомневается в том, что туда полетит еще, со всеми вытекающими последствиями. И это прийдется учитывать и прутину, и его окружению. Понятно, что им плевать на то, как живет чернь, но как ни крути, в таком случае встают проблемы нового плана.

Так например, с момента оккупации Крыма, регион был и остается сугубо дотационным. Собственно говоря, он таким был всегда и приносил убытки сначла Украине, а теперь и федерации. Но эти затраты были отнесены как необходимые для того, чтобы удерживать оккупированные территории. И вот теперь оказывается, что затраты на тот же Крым, начинают стремительно расти. Причем, теперь прийдется тратить огромные средства не на строительство военных баз, а на восстановление критической инфраструктуры, без которых эти базы долго не выживут. Издержки оккупации становятся все более существенными и обещают расти еще быстрее.

Проще говоря, наши военные решились таки придать оккупированным территориям статус чемодана без ручки, когда и нести уже невозможно, и бросить жалко. Между прочим, этот же момент можно проследить и в ударе по гипермаркету «Сигма» во временно оккупированном Донеце. Там враг совместил военную и гражданскую инфраструктуру и устроил склады дронов рядом со складами торговых точек. Это же он делает на своей территории, когда в торговых центрах разворачивает сборку дронов и другой военной амуниции. Но долгое время, на оккупированных территориях не выносились инфраструктурные объекты, поскольку это все же наша территория и в перспективе все должно вернуться назад. 

Но в таком случае получается странная ситуация. Максимальные разрушения происходят на подконтрольной ВСУ территории, а ближний тыл врага был тихой гаванью, куда почти ничего не летит. Не удивительно, что вся эта прифронтовая полоса получила максимальный уровень милитаризации, при этом – имея всю работающую инфраструктуру. То есть, они КАБами и ракетами утюжат нашу прифронтовую зону, а мы этого максимально избегали.

И вот эти удары по Крыму показали, что такое положение дел уже закончилось и теперь ситуация будет развиваться в другом направлении. При этом, указанные выше соображения, которые сделали «теплицу» из таких регионов, наверное не единственные и было что-то еще. Но мы же помним, что Вашингтон очень долго не давал добро на удары по территории федерации, причем не только их оружием, но и своим, а по оккупированным – ограничений не было изначально, но только сейчас полетело по ТЭС, электрическим подстанциям и прочей инфраструктуре в Крыму. 

По логике вещей, все это можно было успешно делать и год, и два назад, но тогда удары наносились только и исключительно по военным объектам. А значит, были еще какие-то аргументы, против поражения такого рода целей. У нас имеются свои соображения на сей счет, но в данном случае это уже неважно, поскольку ситуация ушла дальше. Но факт остается фактом. То, что ранее было табуировано, даже в виде ответной меры, сегодня становится реальностью.

Именно на это обращают внимания зарубежные обозреватели. Налицо – фундаментальный сдвиг в формах ведения военных действий. Причем, он произошел как в отношении оккупированных территорий, так и в отношении приграничных территорий самой федерации. Всем очевидно, что у лаптей таких объектов на порядок больше и что прикрыть их не удалось бы даже с более развитой или эффективной системой ПВО, чем это имеется у лаптей. 

И вот Крым, в плане логистики, являет собой самый уязвимый регион, поскольку представляет собой аппендикс, имеющий естественные ограничения. К/Если уничтожить местную генерацию и местные же места хранения больших объемов топлива, то полуостров окажется в крайне критическом положении, которое само по себе поставит вопрос о том, не слишком ли дорогой ценой обходится оккупация.

Ведь логика развития ситуации говорит о том, что как только ВСУ нанесут несколько волн ударов по генерирующим и главное – узловым, распределяющим мощностям, прийдется переходить на аварийное энергоснабжение. Проще говоря, прийдется переключаться на генераторы, но тут сразу встает вопрос о топливе для них. Ведь до этого времени, основными потребителями бензина и дизеля, являются автомобили, а могут стать генераторы, поскольку они потребляют много топлива и если речь идет о промышленных генераторах, то им надо очень много топлива. И это при том, что автомобильный сегмент потребления никуда не делся.

Для удовлетворения такого всплеска потребления топлива, враг и разворачивал свои нефтебазы резерва. Насколько можно понять из той информации, которая идет из Феодосии, из 10 пораженных емкостей, по 10 тыс кубов каждая, только две были заполнены бензином, а остальные – дизелем. Наверное, часть этого топлива как раз и хранилась в качестве резерва, если что-то случится с генерацией или получением с материка, электроэнергии. 

–

Мало того, вместе с хранилищами топлива, выносятся и заводы, с которых это топливо приходило. А это значит, что создается ситуация, при которой хранить нечего и негде. То есть устойчивость всей оккупационной системы, уничтожается в самом ее фундаменте.

И вот получается, что удары нанесены одновременно по электрической и резервной инфраструктуре. То есть это – системный удар огромной, разрушительной силы. Это – новый подход Украины к методам ведения войны. Враг вынудил пойти на эти меры и теперь маховик уже не остановить. Это значит, что ситуация теряет формулу «хочу – не хочу», которая зависела от прутина и переходит в новую фазу «могу – не могу». А это уже совсем другая пьеса, на которую в Москве точно не рассчитывали.