Мост на Керчь. Спекуляции (Часть 2)

Очевидно, что противник рассудил таким образом, что пока ВСУ не стали использовать дальние крылатые ракеты, которые могут пролететь 2000 км, авиабаза Оленья – вне опасности. Тоже самое касается и баллистики. Но тут фокус в том, что и первые и вторые можно зафиксировать на маршевом участке. Другое дело, как там у них насчет сбить, но видимо, они имеют какие- то основания для уверенности. В общем, регулярные удары по аэродромам, которые мы наблюдали, приучили противника к тому, что они наносятся определенным видом боеприпасов и во вполне понятном радиусе. Отсюда и все их меры противодействия. 

А прилетело так, как они не ожидали, и как выясняется, что все меры, предпринятые для прикрытия аэродромов, бесполезны в принципе, если против них работают другие боеприпасы и тактика их применения. Причем, рушатся все парадигмы, которые составляли основу обороны этих объектов. Просто вдумаемся, для этого оказались бесполезны огромные радары загоризонтного обнаружения, также бесполезны радары комплексов С-300/400, а вчера лапти сами написали о том, что бесполезными оказались и Панцири, поскольку дроны совсем маленькие, летят над землей и лететь им надо всего-то пару-тройку километров.

Хуже того, полностью дискредитирован фактор большого расстояния. Только какой-то технический сбой помешал устроить резню бензопилой на авиабазе «Украинка», в Амурской области, а это – более 7 тыс километров, с учетом пролета над территорией других стран. Такое расстояние под силу только МБР, но оказывается, можно исполнить примерно тоже самое, но совсем другими средствами. И ведь нельзя сказать, что враг совсем не готовился защищать аэродромы. В том то и дело. Для защиты были стянуты дефицитные зенитные средства и все такое, но как по факту, эти меры были заточены на другие угрозы, и наши военные долго их приучали к тому, чтобы они именно так оценивали угрозы и тратили ресурсы на защиту от того, что к ним не прилетит.

И вот с Керченским мостом происходит нечто подобное. Противник имеет примерное представление о том, чем эти удары могут быть нанесены, и вот исходя из этого, он выстраивает конкретные меры по защите моста. Отсюда – мощная РЭБ, весь наличный эшелон ПВО и масса капитальных сооружений, служащих этой цели – боны, затопленные баржи, бетонные столбы, на которые они поставили Панцири, а когда у них еще был военный флот, который можно выставить в эту локацию, там еще и корабли болтались. 

Просто представим, в какую копейку обошлись им меры по обеспечению эксплуатации моста? А теперь допустим, что сегодня он рухнул и восстановить его во вменяемое время не получится. Конечно, железо можно перегнать куда-то еще, уже за ненадобностью тут что-то прикрывать, но все те капитальные сооружения, которые они нагородили, уже никуда не денешь. То есть, в таком раскладе это будут деньги на ветер, в самом прямом смысле этого слова.

И вот сегодня выясняется, что атака пошла не по тому плану, который закладывался в схему обороны. Очевидцы сообщают, что не было пролета ни ракет, ни дронов. Также никто не видел работы безэкипажных катеров. Это значит, что удар наносился подводными средствами поражения. Просто вдумаемся, подводный аппарат оперирует на расстоянии в несколько сотен километров от базы и имеет возможность наводиться на цель. По состоянию на сейчас, было уже два удара в районе опор арок моста. По крайней мере, лапти пишут такое:

Между прочим, после первого взрыва стало понятно, что опора не рухнула и соответственно – мост устоял, но бравые рассказы о том, что там ничего не повреждено – сказки про белого бычка. Для того, чтобы увидеть последствия взрыва, надо опуститься под воду и обследовать стойку опоры. Не исключено, что враг так и сделал и спустил туда водолазов. Волне возможно, что они своими глазами увидели вторую сигару, которая устроила повторный взрыв, и находясь под водой, они однозначно обнаружили, что поют песню «Море, море – мир бездонный», уже не а-капелло, а дуэтом с Кобзоном и под музыку оркестра, ансамбля имени Александрова, который погрузился в пучину на своем аэроплане.

Мы не знаем, что это за подводные аппараты и какова мощность их боевой части, а потому – не станем рассуждать о том, способны ли они в принципе завалить опору моста. Но тут следует учесть два момента. Враг долго приучался к определенным способам атаки на аэродромы, а результативный генеральный удар, был нанесен совсем другим образом. И второй момент, прямо сейчас в море находятся две подлодки противника – носители Калибров.

Надводные корабли враг не решается вывести в море. Так вот, кто знает, что могут обозначившие себя наши подводные аппараты? Этого никто не знает, но уже понятно, что они способны работать в сотнях километров от базы, а возможно – обнаруживать и наводиться на подлодки противника. И если они такое исполнять, то для субмарины в подводно положении, много не надо. В таком случае, подводникам стоило бы срочно радировать на берег текст завещания, чтобы потом не возникло драки среди родственников. Так ситуация выглядит на мизере данных и что называется – в первом приближении.