Визит. Постфактум

Как и ожидалось, визит в москву главы ЦРУ Рэтклиффа, буквально через несколько дней утратил информационный импульс и о нем начисто забыли. В самом деле, после того, что Тромб устроил с ЦРУ, ФБР и другими спецслужбами, сами ценность и авторитет этих иституций, заметно упал. Скажем так, если бы визит деятеля такого калибра, состоялся при любом другом президенте, то это была бы совсем другая картине. С одной стороны, было бы намного проще вычислить главную цель визита, а с другой – было бы понятно, почему он состоялся именно в этот момент.

В случае с Тромбом такой определенности нет в принципе хотя бы потому, что глава ЦРУ не станет исполнять чего-то подобного самостоятельно, а будет действовать по прямому указу первого лица. А мы заметим, что визит состоялся в тот момент, когда это самое лицо картинно подписало указ о переименовании озера Онтарио в озеро Америка и как всегда, продемонстрировав журналистам свою подпись, Додик публично заявил о том, что он уже переименовал Мексиканский залив, только что переименовал озеро и теперь (с его слов), осталось переименовать только океан. 

По его мнению, кандидатом на переименование является Атлантический океан. И это при том, что присвоение или изменение географических названий, находящихся в международной юрисдикции, имеют совершенно другой механизм, а потому, Додик вполне может переименовать еще и Тихий океан в Кушнарский, например, поскольку его зятек – в каждую бочку – затычка. И вот именно этот пациент дал какое-то поручение директору ЦРУ при том, что имеется масса вариантов закрытой связи, по которым вполне можно предать что угодно.

Ну а те, кто не обладая образования и практики в области психиатрии, все же решается гадать о том, зачем Ретклифф прилетал в москву, кроме всего прочего упоминают предостережение от вторжение в одну из стран НАТО, имея ввиду страну НАТО. Тема эта действительно могла подниматься, но немного не в том ракурсе, который имеют ввиду разного рода аналитики. Додик сам рассказывает о том, что у него прекрасные отношения с путиным (как и с Кимом, и Си), а потому, как-то очень сомнительно, что Додик прислал своего эмиссара с тем, чтобы тот вписался за ту же Эстонию, которую Додик даже на карте не найдет. Скорее всего он не стал бы даже время на это тратить.

Скорее всего, что эта тема возникла как бы фоном к иранской теме и в форме другого предупреждения. Уже хорошо известно о том, что сейчас военные и политические прогнозы в США выполняются с помощи нейронных сетей компании Палантир. По отзывам людей, который сталкивались с ее работой в Украине, где обкатываются ее самые экстремальные возможности, работает система просто выше всех похвал. Здесь может возникнуть вопрос о том, почему же она не просчитала варианты по Ирану, если Штаты там попали в натуральный цугцванг? 

Ответ на него достаточно прост. В систему надо загружать реальные данные и тогда она будет давать релевантные ответы. Поскольку в случае с Ираном речь идет о противостоянии с США, то в систему надо зашивать и профиль самого Додика, причем – не то, что он сам о себе думает, а что он реально собой представляет. Если этого не сделать, просчитать ситуацию будет крайне сложно. Вернее, результат будет не тот, который будет соответствовать реальности. А вот возможность открытия «второго фронта» против стран Балтии просчитать можно, поскольку в таком случае надо зашивать профиль прутина и можно не сомневаться в том, что Палантир его давно имеет в полном объеме.

В общем, «на закуску» после основного блюда, связанного с Ираном, Рэтклифф вполне мог передать предупреждение такого плана, что если прутин решится повторить «подвиг» товарища Гитлера и развязать войну на два фронта, то кончится это для него печально. А поскольку Додик любит прутина и особенно этого не скрывает, то вполне возможно, что предупреждение это было именно такого плана, без угроз и пафоса по поводу НАТО, которую Тромб открыто ненавидит.

С учетом того, что именно такая тема, в последнее время становилась предметом обсуждения в Европе, здесь надо придерживаться принципа «нет дыма без огня». В связи с этим, было интересно то, насколько быстро всплывет эта тема после визита, в очень специфических местах информационного пространства курятника и всплывет ли она вообще. Тут важно отметить, что тема должна была именно всплыть после того, когда фокус внимания в мире, да и в самом курятнике, уже сместился на другие события, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. И вот нечто подобное всплыло только что и имет следующий вид:

«Будет ли новая эскалация? Такие разговоры действительно ведутся, но речь не идет о сворачивании украинского фронта, а о создании еще одной точки давления на ЕС и НАТО. Владимир путин в разговорах с близким окружением высказывал сомнения, что американцы готовы реально вступить в конфликт из-за какой-то из прибалтийских стран. В то же время, герасимов предлагает вариант гибридного влияния, без прямого вторжения на первом этапе. Президент считает, что сил для открытия второго фронта может быть недостаточно, поэтому необходимо мобилизовать от 300 до 500 тысяч мужчин одномоментно. 

Создание новой точки давления на союзников Украины должно привести к ослаблению уровня её поддержки. Стоит отметить, что мысль эта не новая и определенные шаги предпринимаются еще с 2014 года. Впрочем, есть важный нюанс: ближе к осени в рядах российских элит становится все меньше тех, кто хочет продолжать СВО в нынешних условиях. Многие несут убытки, бизнес-цепочки рушатся, и новая война вряд ли улучшит ситуацию, считают наши собеседники. В экономическом блоке правительства считают, что длительную войну в Европе вести нашей стране будет сложно».

Обратим внимание на то, что вся риторика именно с той стороны, ведется именно об открытии второго фронта, то есть – в режиме продолжения войны с Украиной. Но эта самая риторика предполагает, что боевые действия на украинском фронте будут иметь более или менее позиционный характер и максимум, что им прийдется сделать, не гнать на мясо такие массы личного состава, как они это делают сейчас. Проще говоря, они полагают, что достаточно уменьшить давление на украинскомфронте с тем, чтобы высвободившимися ресурсами можно было оперировать на втором театре военных действий. 

Но кто сказал, что в такой ситуации Украина будет себя вести именно таким образом, как там предполагают? Это очень напоминает их прогнозы о горизонте выхода из топливного кризиса, когда они делают оговорку «если Украина не будет продолжать удар по НПЗ» и тут тоже возникает вопрос о том, с какого такого перепугу это должно случиться. Эта аналогия показывает, что расклад будет совсем другим, но тем не менее, они так предполагают. Ну а базовым допущением у них считается то, что США не вмешаются в новый военный конфликт, пока там у руля Тромб. А раз так, то время его правления рассматривается как окно возможностей, которое закроется через два года. То есть, реализация подобных планов имеет свои временные рамки.

Тем не менее, армия лаптей в 2022 году была не той, которой она стала сейчас. Понятно, что за это время произошли трансформации как по методам ведения боевых действий, так и определенные смещения акцентов по части применения определенных систем вооружений, но как ни крути, главное изменение, которое тоже произошло – развенчание мифа непобедимости или даже какой-то такой мощи, противостоять которой могут только США и Китай. Теперь весь мир видит, что бить лаптей не просто можно, но даже нужно и при наличие упорства и воли, можно им уничтожить миллион и более пехоты, большую часть бронетехники или целый флот. 

Это уже – состоявшийся факт, не требующий дополнительного доказательства. А раз так, то теперь уже нет того странного гипноза, под действием которого, более мощные страны, имеющие намного большие ресурсы, просто пачкали исподнее просто при окрике из москвы. Теперь ситуация изменилась, а с учетом того, что Украина – в игре, то любая жертва агрессии будет знать о том, что у нее имеется реальный союзник, а не виртуальный чубоносец. Причем, этот союзник прямо сейчас кромсает лаптей вдоль и поперек. Ну а далее, предлагаем небольшую аналитическую выкладку по поводу того, как выглядит эта ситуация, с учетом уверенности того, что Додик не впишется за союзников по НАТО.

Если кремль действительно считает, что Вашингтон не выполнит (или сильно задержит) обязательства по Статье 5, это снижает для Москвы один из ключевых сдерживающих факторов — прямое столкновение с американскими силами и ядерным потенциалом США. Аналитики (Belfer Center, Atlantic Council, DGAP и др.) отмечают: именно сомнения в надёжности американских гарантий (особенно в контексте политической неопределённости в США) создают потенциальное «окно возможностей» для ограниченных действий. Возможные сценарии в таком расчёте:

• Ограниченная инкурсия или «серый» захват (например, район Нарвы в Эстонии, символические приграничные территории, давление на Сувалкский коридор). Цель — быстро создать факт на местности, затем использовать ядерный шантаж/эскалационную риторику, чтобы заморозить ответ и расколоть европейских союзников. Немаркированные силы, дроны, прокси и информационные операции могут усложнить атрибуцию и политический консенсус в НАТО.
• Гибридные/ракетно-дронные удары ниже порога полноценной войны — для давления, деморализации и сигнала «не помогайте Украине».
• Более масштабная операция остаётся маловероятной: даже без США европейские силы (Польша, страны Балтии, Германия, Франция, Великобритания, Финляндия/Швеция) способны оказать серьёзное сопротивление, особенно при наличии времени на мобилизацию и при сильной политической воле. Быстрый «блиц» с удержанием территории против подготовленной обороны + подкреплений крайне сложен.

Риски для России сохраняются высокими:

• Европейский ответ (даже без США) может оказаться жёстче ожиданий, особенно после опыта Украины.
• Ядерное сдерживание работает в обе стороны; эскалация может выйти из-под контроля.
• Экономические, дипломатические и военные издержки (включая возможную блокаду Калининграда, удары по инфраструктуре) огромны.
• Внутренняя устойчивость режима и способность вести два конфликта одновременно сомнительны при текущих потерях.

Оценка вероятности

• Полноценный второй театр / крупномасштабное вторжение в ближайшие 1–2 года — по-прежнему низкая. Военные возможности не позволяют.
• Ограниченные провокации, гибридные атаки или малая инкурсия — заметно выше, чем в базовом сценарии без допущения о пассивности США. Многие западные и балтийские оценки уже учитывают риски тестирования Статьи 5 именно в условиях неопределённости американских обязательств. 
• После снижения интенсивности войны в Украине — риск растёт, если Россия успеет восстановить силы и если европейское перевооружение/единство НАТО будут отставать.

Балтийские страны и европейские союзники активно готовятся именно к таким сценариям (линии обороны, усиление присутствия, учения, инвестиции в ПВО и мобильность). Официальные оценки Эстонии и Латвии пока не фиксируют подготовки к прямому нападению в ближайший год, но подчёркивают необходимость сильного сдерживания.

Вывод: Уверенность путина в отказе США повышает соблазн «проверить» Альянс ограниченными средствами, но не устраняет фундаментальные военные, логистические и эскалационные барьеры. Полноценное открытие второго фронта остаётся маловероятным в ближайшей перспективе из-за состояния российской армии. Главный риск — не большая война завтра, а просчёт Кремля в виде провокации, которая может выйти из-под контроля. Сдерживание зависит от европейской готовности и демонстрации единства не меньше, чем от американской позиции. Ситуация остаётся динамичной и привязанной к ходу войны в Украине.

И вот теперь, глядя на весь этот пейзаж, можно увидеть то, что возможно только сейчас начинают понимать в руководстве ЕС, а именно – на ком и на чем держится реальная безопасность Европы. Десть лет назад об этом никто не мог бы и подумать, но теперь все изменилась. Новая архитектура безопасности выстраивается прямо сейчас… а мы в этом принимаем свое посильное участие.