Символизм для курятника всегда играл ключевую роль и как показала история, никакие общественно политические изменения, в пределах его стен, не смогли вытравить эту странную традицию. Другое дело, что форма символов менялась либо в режиме ползучей трансформации, либо радикально, что было редкостью. Начиная с самого основания «россии», которая в одночасье, после указа царя Петра стала «империей», там насаждалась имперская символика, которая должна была демонстрировать величие этой, самопровозглашенной империи.
Как известно, ключевым символом этого образования, стал двуглавый орел, которого на просторах курятника в принципе не было, до того момента, пока эти самые просторы не отошли к Золотой Орде у которой, явно по стечению обстоятельств, двуглавый орел был одним из символов власти. Если бы лапти взяли за основу медведя, которого они тоже используют как символ и потому – мечутся между орлом и медведем, то наверное косолапый оказался бы тоже с двумя головами, а то и с тремя, чтобы переплюнуть Орду.
Но вот что интересно, такой символизм, в средние века, должен был служить чем-то вроде обоерега, для того государства, которое его эксплуатирует. Практика показывает, что каждая такая сущность, имеет волнообразный тип развития, где за взлетом, когда силой оружия, умом или деньгами, она не только способна отстаивать свои границы, но и прихватывать новые. А за этим, неизбежно возникнет спад, обусловленный слабым или глупым правителем. И вот на время этого спада, символы должны были напоминать соседям и вообще – недоброжелателям, что тут имеется сила, пускай и спящая.
Собственно говоря, геральдика многих стран как раз и отталкивается от животных, типа льва или птиц, непременно – орла. И действительно, орел, до сих пор, является таким символом для Польше, с оригиналом в Вевельском соборе Кракова, орел имеется и в знаменитом Кельнском соборе, где всегда был символом Германии. Во французском Реймсе, в местном, кафедральном соборе Нотр-Дам, где короновались французские короли и королевы, в том числе королева Анна, тоже есть орел. Но вот у лаптей орел оказался о двух головах.
По сути это выглядело примерно так. Когда у Петра решали, что же сделать таким символм, который являет собой мощь, немецкие геральдисты, естественно предложили орла и Петя подумав, сказал: «Ну хорошо, дайте два!», а когда ему пояснили, что на одном гербе два орла – не по фен-шую, он настоял на том, чтобы головы было две, как у старших пацанов, из степей Монголии. Видимо его еле уговорили, чтобы птица имела всего две ноги, а не четыре, не исключено, что царь хотел, чтобы в двух лапах орел держал скипетр и державу, как потом и осталось, а другой парой он должен был хватать и бдить, чтобы показать всю беззастенчивую суть этого символа.
И в самом деле, если короны на голове птицы как-то можно пояснить и таким же образом вполне можно дать обоснование скипетру и державы, в его лапах, то что будет в двух остальных? Пустыми их оставить нельзя, поскольку это приведет к нехорошим ассоциациям с протянутой рукой, а снабдить лапы награбленным, вроде бы неправильно с тактической точки зрения. Зачем соседям демонстрировать свои намерения и терять эффект внезапности, в случае чего?
Но тут важен другой аспект символизма. Вся эта имперская мощь должна была иметь вид помпезный и фундаментальный. Везде, где только можно, все должно было сверкать золотом и каменьями, чтобы выглядело по-богатому. И в этом как раз была и остается самая суть этого символизма. На самом деле, в данном случае, символизм имеет совсем другую основу, в отличие от большинства других мест Старого света.
В самом деле. Единственный раз, когд эти земли всерьез кто-то хотел завоевать, случился уже после крушения российской империи. Это пытался оформит Третий Рейх, а до этого, даже захват столицы курятника, никем не планировался всерьез и надолго. Ни Наполеон, ни крымские татары, ни польско-украинские войска, не имели желания владеть этими землями. Тогда еще практически не было известно о нефти и газе, а потому, в этой дикой глуши не было никакого резону. Огромные площади никому вообще не были нужны даже даром, поскольку там не было ничего ценного, а население было настолько отвратительно, что толку от него не было никакого, а проблем – более чем это себе можно было представить.
Поэтому все походы на москву осуществлялись либо с целью мести за то, что лапти натворили соседям, либо с целью посадить на трон покладистого правителя от которого не исходили бы проблемы. А в случае с Наполеоном, это и вовсе был рейд, который был направлен на то, чтобы отбить у царя Сашки охоту снова воевать против Франции и не более. Ни о какой оккупации не было даже речи. А все это к тому, что символизм содержал смысл не оберега, а показухи.
Все это тяжеловесное исполнение символов, должно было показывать богатство и блеск «империи». Это сейчас нам сложно понять эту мотивацию, но просто вспомним о том, как в те времена блистала испанская, португальская, а за ними и британская империи. Все это случилось потому, что за счет колоний, сказочно богатых высоколиквидными товарам, от золота до специй, метрополии превратились в сияющие земли, ворочающие несметными богатствами. Как это ни странно, но до катастрофического землетрясения и последующего цунами, Лиссабон считался самой богатой столицей Старого света. При том, что сама митрополия, по своим размером, не дотягивала до габаритов средней российской губернии.
То есть, даже небольшие территории являли собой средоточие богатства и соответственно – всех тех признаков величия, которые могли предоставить архитектура, инженерия, искусство и прочее. А фокус тут был в том, что указанные выше империи получили колонии в теплых и богатых землях, а вот «россия» хоть и имела больше этой земли, но она была бесплодной, безлюдной и тяжелой для любого освоения. Да что там, большая часть этих земель и сейчас необитаема и глуха, а по большей части – вообще непригодна для постоянной жизни. Тесть, остальные имели гигантский «выхлоп», от своих колониальных владений, а у лаптей ничего такого не было и близко
На этом фоне просто не хотелось оставаться вонючей дырой и одновременно – называться империей. Именно поэтому, весь золотой символизм был маскировкой беспросветной нищеты и дичи, которой всегда была «россия». Чем ярче блистали каменья в коронах «императоров и императриц», тем более грязным и вонючим было все остальное. И это – не фигура слова. Указанные выше страны, полюс Франция (пусть и позже), а особенно – Голландия, имели столько свободных средств, что могли себе позволить кредитовать целые страны. И вот здесь пролегло фундаментальное отличие курятника и этих стран. Россия была нищей настолько, что в Петровские времена она не могла даже получить кредитов.
Только при Екатерине удалось получить займ, который нужен был для финансирования войны с Турцией, которую планировалось разбить и захватить Константинополь, а из полученных трофеев – вернуть полученный кредит. Но война пошла не по плану (и это – 250 лет назад), а в результате, захватить турецкую казну не удалось, а кредит с процентами – остался. По сути, следующие сто лет россия жила даже не в роли должника, а в качестве банкрота. Именно поэтому Британия и смогла скупить российское пушечное мясо для войны с Наполеоном.
Вот это все: Пушкин, Толстой, Достоевский – современники страны, которая де-факто была банкротом и не могла расплатиться по долгам еще Екатерины и часто – не могла даже обслуживать проценты. Кстати Британия, на которую там привычно льют помои, после Ватерлоо, настояла на том, чтобы россии списали часть долгов и союзники с большим скрипом, но все же пошли навстречу Британии. Не будь этого акта, россия продала бы не только Аляску, но и Сибирь. Кстати, Аляска как раз и пошла на погашение того долга. Но двуглавый орел держал скипетр и державу и эти же девайсы держали «императоры», демонстрируя золото и крупные камни, которых не хватило бы даже для того, чтобы расплатиться по долгам. Зато величия был – хоть отбавляй.
Но вот царская империя развалилась и не ее руинах возник новый режим, а именно – власть большевиков. Первое, что они стали делать – люто истреблять символы былой власти и надо сказать, весьма в этом преуспели. Буквально все, что так или иначе могло указывать на царскую власть было либо начисто уничтожено, либо переплавлено для использования уже в новой символике. И если навскидку попытаться вспомнить о том, что является главным, материальным символом той эпохи, то скорее всего это будет мавзолей. А поскольку он изначально строился как усыпальница Ленина с внешним видом вавилонского зиккурата, то символ оказался в стиле «два в одном».
С одной стороны, там было легко хранить мощи или мумию вождя мирового пролетариата, а с другой – пользоваться его утилитарной функцией, а именно – трибуной для военных парадов, без которых большевики не могли жить. Но был там еще более глубокий смысл, которым большевики троллили императоров. Те стремились найти способ, которым подтвердить легитимность своей власти, пусть и не совсем прямо. Отсюда – символ Золотой Орды, но как все должно было выглядеть в итоге – вопрос.
Практически все завоевания лаптей, шли в сторону Констатнинополя с тем, чтобы возник территориальный и главное – исторический мостик уже к Восточной Римской империи, поскольку кровных связей с Киевскими князьями установить не удастся, ввиду того, что при первой же возможности, украинцы это опровергнут. А вот Константинополь – другое дело. Это стало идеей фикс, как в свое время Иерусалим был такой же идеей у европейских королей. Но не сложилось. А вот большевики перекинули мостик сразу в Вавилон и не стесняясь – построили зиккурат прямо на главной площади страны.
Казалось бы, после падения режима большевиков, этот символ должен был кануть в Лету, как и предыдущие, но ничего подобного не произошло. Будучи совершенно невежественным и тупым типом, прутин просто не смог стать генератором нового символизма, а потому, оставил совковые символы и стал активно реставрировать те, что большевики уничтожили. И как оказалось, у мавзолея намечается нечто вроде «второго дыхания».
По крайней мере, прямо сейчас там пишут о том, что тянуть уже некуда и дедушку Ленина пора выносить из мавзолея вперед ногами. И очень желательно это провернуть до «дня победобесия» – 9 мая. При этом, там выдают довольно откровенную аргументацию:
«Помните, с чего начиналась сво? Владимир владимирович четко заявил, что Украину создал Ленин. Было бы очень символично разобраться с ним перед 9 мая. 7-8 числа вынести тело из мавзолея, а на день победы провести парад под знаком того, что мы убрали создателя нашего врага из центра москвы. А это значит, что и врага победим. Сначала, рано или поздно, освободим днр, а потом и полной Победы добьемся».
(Окончание следует)