Со вчерашнего дня в курятнике не утихают страсти, посвященные снижению ставки рефинансирования их Центробанком, с 16 до 15,5 процентов. Собственно говоря, само по себе это мероприятие носит сугубо внутренний характер и в общем, обращать на него внимание не было бы смысла, но он есть и вот почему. Глава ведомства Наибулина является ярым противником снижения ставки потому, что это ведет к резкому росту инфляции. Ей ли не знать, сколько напечатано денег, не обеспеченных товарной массой и потому, высокая ставка изымает часть избыточной, денежной массы из оборота на депозиты, чтобы не случилось то, что было перед развалом совка. А ведь именно эту задачу поставил царь, как приоритетную.
И дело тут не в том, какие тараканы в лысой голове имеют высший приоритет. Просто мадам Эльвира прекрасно понимает, что как только сдерживающий фактор ставки рухнет и соответственно, инфляция ринется в космос, на вешалку потянут именно ее поскольку необеспеченные деньги печатала именно она. Мадам прекрасно понимает, что никакие речи о том, что это свихнувшийся царь заставил печатать купюры для того, чтобы финансировать войну и в частности – выплачивать огромные деньги контрактникам, чего можно было бы избежать, поставив под ружье было, в режиме мобилизации.
Но царь прекрасно понимает, что если он погонит стадо на войну без денег, тогда порвут его. Поэтому он, с одной стороны, отметает любые предложения по сокращению расходов на войну, а с другой – требует удержать инфляцию в приемлемых параметрах, а единственный, эффективный инструмент, которым еще можно регулировать этот баланс, как раз и есть ставка рефинансирования. Чем выше ставка, тем больше денег изымается из оборота и тем меньше инфляционное давление.
Но с другой стороны, прибыльность работы предприятий, становится ниже, чем та самая ставка рефинансирования. Возникает ситуация, когда предприятия не только не могут себе позволить брать кредиты под огромные проценты, но и у них возникает соблазн вообще заморозить производство, поскольку проценты по депозитам превышают их уровень прибыли. Так что тут получается скользкий баланс, который прутин пытается регулировать не своими руками, чтобы потом – не пойти краями.
Так выглядит фон сцены, а действия выглядят следующим образом. Друзья прутина, которые владеют основными промышленными предприятиями, в том числе и в системе ВПК, рассказывают прутину о том, что при таких условиях, которые выставил ЦБ, они либо вылетят в трубу, либо им нужно дополнительное финансирование. А его можно обеспечить только напечатав еще денег. И получается как в том анекдоте про деньги и тумбочку.
Но друзья знают, с кем имеют дело и не могут прямо сказать прутину о том, что своей войнушкой, он убивает экономику. Такие разговоры всегда заканчиваются дружеским чаепитием, когда посетитель пьет чаек с полонием или чем-то подобным. А когда понимает, чем его напоили и что выковырять из организма это дрянь уже невозможно – выходит с балкона или просто идет под себя каким-то другим образом. В таком случае, все упреки можно выдвигать только в адрес Наибулиной, которая четко понимает, что прутин сделал ее «прокладкой» и потенциальной козой отпущения.
Прутин, как истинный царь, обещает промышленникам приструнить наглую главу ЦБ, но сам понимает, что у него в столе уже давно лежит несколько ее прошений об отставке и она с превеликим удовольствие уступит свое место другому камикадзе Только вот просто написать заявление уйти и отчалить, как это предполагает закон, нельзя. С таких постов без разрешения царя можно уйти только в кремлевскую больницу, а там – переместиться из реанимации в морг. С одной стороны, у нее вроде бы и безвыходная ситуация, а с другой – она может не пресмыкаться перед путиным и говорить ему все то, что он слушать не хочет. Такое могут себе позволить всего несколько персонажей, количество которых будет избыточным даже для подсчетов на пальцах одной руки.
Царедворцы этот расклад хорошо знают и потому, каждый визит Наибулиной к прутину, обсуждается бурно и увлеченно. При этом, никто не знает конкретно, о чем там был разговор, но все понимают, что происходит это на повышенных тонах и как это обычно бывает у рабов, они люто ненавидят тех, кто может себе позволить общаться с повелителем так, как они себе не позволят даже во сне. Ну а более предметно, обо всем этом, можно говорить только по результатам, а они таковы, что Наибулина согласилась опустить ставку на 0,5% вместо минимум 1%, как прутин обещал своим корешам.
И это при том, что царь только что отменил длительный карантин для чиновников, которые должны были отсиживаться в специальны, медицинских центрах для того, чтобы «чистыми» предстать пред взором царственного прутина. Это при том, что эти меры были введены в самом начале пандемии, о которой все уже успели забыть. То есть, почти 6 лет, большая часть чиновников, попадала на аудиенцию после недельного, а временами и двухнедельного заточения.
В итоге, прутин так и не смог получить желаемый результат и скорее всего, Наибулиной было что ему сказать, причем – такого плана, что для ушей публики такое вообще нельзя озвучивать. И ей – действительно есть, что рассказать. Можно предположить, что она ему прямо говорит о том, что расходы (на войну) давно перестали опраданными и стали невменяемыми и что печатанием денег, эти расходы поддерживать нельзя, не получив инфляции.
Плюс к тому, даже военная промышленность уже достигла предела своего роста и начинает откат, а все остальное откатывается уже давно. А раз так, то фантазии о снижении ставки рефинансирования, похожи на потуги наркомана увеличит дозу, поскольку прежняя уже не вштыривает. Ну а чем все это заканчивается для наркомана – хорошо известно.
И действительно, вражеская пресса пишет о том, что еще недавно растущая часть промышленности, связанная с ВПК, забуксовала и похоже на то, что надорвалась. Вот как это выглядит на конец этой недели:
«После двух лет военного бума, оплаченного рекордными с советских времен тратами бюджета на армию, российская экономика все глубже погружается в болото промышленной рецессии. Из 28 основных отраслей промышленности прошлый год в минусе завершили 21».
Янис Клюге, эксперт германского Института проблем международной безопасности, глядя на всю эту картину, поставил прямой и лаконичный диагноз: «Модель роста, основанная на одних лишь военных расходах, сломана». По открытым данным самих лаптей, темпы роста российского ВВП по итогам года замедлилось более чем вчетверо, до 1%, а возможности бюджета по денежной накачке экономики приближаются к исчерпанию. Из-за падения нефтегазовых доходов в прошлом году федеральная казна получила 5,7 трлн рублей дефицита, а в этом «дыра» может увеличиться до 8-10 трлн.
А само российское правительство признает, что военный бум в экономике достиг потолка. После роста на десятки процентов в год в 2023-25 гг в этом году военные отрасли прибавят лишь 4-5%, согласно макропрогнозу минэкономразвития. И ведь это – данные на конец минувшего года, а за первые полтора месяца года текущего, процесс только набирает обороты.
Но и это еще не все. Российские компании на фоне сохраняющихся санкций и нарастающих проблем в экономике начали массово фиксировать убытки. За январь—ноябрь 2025 года 18,2 тыс. организаций отчитались об убытках на общую сумму 7,5 трлн руб. Это рекорд за все время наблюдений. За тот же период 2024 года потери бизнеса оценивались в 7 трлн руб., а в 2023-м — в 4 трлн. Доля убыточных компаний в прошлом году достигла максимума с пандемийного 2020-го и составила 28,8%.
Заметим, эти данные дает сама пресса курятника, со ссылкой на Росстат, а ведь всем понятно, что для широкой общественности, картину решительно приукрашивают, чтобы ни у кого не сложилось впечатления о то, что альфа-песец ведет их куда-то не туда. Как все выглядит на самом деле, в абсолютных цифрах и главное – в виде тенденции, знают лишь посвященные, а лучше всех это как раз известно главе ЦБ. Она имеет данные по всем сегментам отчетности, в том числе и полностью закрытой грифами «секретно».
Так что именно в этом плане, ей точно было чем крыть доводы царя, но на общую обстановку влияет еще и эффект «голода», возникшего из-за событий, начальной фазы широкомасштабного вторжения в Украину. Как мы помним, в течение 2022-23 годов, из курятника произошел массовый исход западных компаний. В частности ушли и те, которые имели производственные мощности, логистические и офисные центры, другие активы. Если не погружаться в правовой аспект этой ситуации, можно сказать о том, что прутин дал добро на признание всего этого добра – бесхозным.
А далее – все просто. Эти активы прошли фазу национализации, а потом, за бесценок, активы стали «продаваться» друзьям и близким фюрера. Но в конце концов, это добро кончилось, но аппетит разгулялся не на шутку и для того, чтобы сохранить лояльность ближнего круга царя, на фоне явно ухудшающейся, экономической обстановке, этот алгоритм стал применться к собственным, вполне нормально работающим предприятиям. Прокуратура обращалась в суд за решением о национализации имущества какого-то предприятия, мотивируя это тем, что в условиях войны, оно имеет особое значение, а собственник не может организовать эффективную работу. И вот глядишь, собственник уже лишился имущества, но бодаться с государством – себе дороже. Ведь это не классическая схема «наезд-отжим», как это было в 90-е, а национализация.
Но дальше, все пошло ровно так, как и с иностранными активами. Они стали переходить в собственность пациентов, крайне близких к прутину и имеющих негласный титул «денежный мешок царя». Проще говоря, чужими руками фюрер стал отжимать бизнес уже у собственных предпринимателей и естественно, такие перспективы никак не повышают энтузиазм бизнеса. По этому поводу их пресса пишет такое:
«Волна конфискаций имущества, которая прокатилась по регионам и затронула чиновников, силовиков и судей, принесла государству сумму, сопоставимую с годовым бюджетом небольшого региона. В общей сложности по коррупционным делам за последние 5-7 лет было изъято собственности на 100 миллиардов рублей… Конфискации достигли таких масштабов, что, по словам Батуркина, уже требуется «дорожная карта» для взаимодействия профильных ведомств, которым предстоит работать с изъятыми компаниями».
В общем, для того, чтобы получить что-то полезное и легко его продать, бурили скважины, копали карьеры или шахты, а теперь – копают под собственные компании. А все это к тому, что на аудиенции у прутина, Наибулиной точно было, что сказать по поводу того, почему промышленность и экономика становится раком. Ну а для себя мы отметим, что от всего этого, ни прутин, ни его шобла, уже не смогут отказаться, а это значит…