Отсутствующая деталь

Давно и хорошо известно о том, что для более или менее правильных выводов о предмете или явлении, надо собрать максимально возможное количество фактов, разложить их в хронологической последовательности и после этого – установить другие взаимосвязи, существующие между ними. В таком случае, релевантность выводов буде зависеть от того, насколько много удалось собрать фактов для проведения анализа. Но так это работает, когда речь идет о чем-то, что не является элементом контр-игры или самой игрой противника, поскольку набор фактов будет уже не таким уж и твердым основанием для правильных выводов.

Оно и понятно, ведь активное противодействие состоит в том, чтобы скормить противнику фальшивые факты, что в результате приведет его к неправильным, но собственным выводам. Проще говоря, это не будет речью прутина или Лаврова в стиле «мы не планируем нападать», то есть прямой конструкцией, которую предлагается взять на веру. Вместо этого, отдельные факты фальсифицируются так, чтобы между ними можно было установить логические связи и в конце концов – прийти к ошибочным выводам. Самым простым средством, такого плана, является камуфляж. Его целью является обман глаз противника, который глядя перед собой, должен сделать вывод о том, что рядом никого нет в то время, как противник уже находится на расстоянии броска.

В таком случае, сама технология анализа усложняется и с учетом того, что как минимум часть фактов, доступных для обозрения, могут быть фальшивыми, следует обратиться к сбору пустых мест. То есть зная, как должен выглядеть предмет изучения, можно быть уверенным в том, что нечто обязано быть в данном месте, в конкретное время, просто исходя из природы предмета. Если же в этом месте окажется пустота, то это сразу же указывает на то, что общий вид предмета – не соответствует реальности.

И вот, с этой точки зрения, просто рассмотрим то, что происходило, а возможно происходит и сейчас с судами, перевозящими российскую нефть. Мы уже читали возмущенные заявления турецкой стороны, у берегов которой были поражены несколько танкеров и в общем, вся эта картина выглядит несколько странно и не слишком логично. В ней явно отсутствуют какие-то важные детали, которые не дают увидеть ее целиком и между прочим, в нее не вписывается откровенно глупая реакция прутина, на все происходящее.

Начнем с того, что атака на танкеры, везущие российскую нефть, являет собой крайне эффективное средство борьбы с теневым экспортом российской нефти. Это не только и даже не столько вывод из строя самих судов, но сам прецедент и реальная угроза атаки на танкеры. Как минимум, такие атаки взвинчивают цену страховки танкеров, поскольку риски становятся запредельными. Мало того, тут уже явно пересекается черта страховки определенных активов, которые действую в мирное время и активов, действующих в военное время.

Военные страховки это – совсем другая история и такое страховать будут единицы по конским тарифам, а остальные просто выведут произошедшее за определение «страховой случай» и владелец атакованного судна, как минимум – не получит страхового возмещения, а как максимум – лишится страховки, поскольку вопреки ее условиям, оперирует в зоне боевых действий. При таком раскладе суда, которые не куплены за российские деньги, просто откажутся от сомнительных рейсов к берегам россии.

Этот фактор не станет решающим, для обвала экспорта нефти, но станет чем-то вроде повышающего коэффициента в общую формулу воздействия наших военных, на вражескую нефтянку. То есть, частично выводятся из строя нефтепроводы, погрузочные терминалы и прочее оборудование, которое заточено под экспорт нефти, а с другой – уже начались атаки на танкеры. Хотя, сложно понять мотивацию иностранных, в первую очередь – турецких моряков, которые своими глазами наблюдают огненное месиво в новороссийском порту и после всего этого, снова идут туда, за каким-то интересом. Таким образом, это уже осознанный выбор – лезть в пекло, а потому – последствия нахождения в зоне боевых действий, уже ложатся и на этих моряков, наверняка знающих, куда их несут черти.

Все это вместе взятое, несложно было просчитать еще до начала ударов по экспортному плечу российской нефтянки. Более того, начало ударов, по этим активам, имело целью создание именно такой ситуации, которую мы наблюдаем прямо сейчас. Это значит, что болезненность ударов по таким активам лаптей, была давно понятна, но сами удары начались только сейчас. И вот в этом и содержится некий элемент несоответствия.

Если всем давно понятна важность нанесения врагу именно такого рода ущерба, то почему с этим так долго тянули? По сути, для таких ударов используются средства поражения, имеющиеся на вооружении уже не менее двух лет. Судя по тому, как далеко заходили морские дроны уже год и более назад, им давно доступны расстояния, на которых были атакованы танкеры с российской нефтью. Это говорит о том, что дроны давно обеспечены соответствующими каналами связи, позволяющими им успешно оперировать в любой точке акватории Черного моря.

Кроме того, уже достаточно давно из Севастополя и вообще – западного побережья временно оккупированного Крыма, ушли остатки черноморского флота. А это значит, что именно морскими средствами, противник давно не может обеспечивать защиту собственных морских коммуникаций. Единственная возможность – использовать авиацию, для этих целей. Но всем понятно, что современные корабли имеют куда больший арсенал средств для обнаружения именно морских целей и потому, эффективность авиации, в этом плане, стремится к нулю. И ведь такое положение вещей было и в прошлом, и в позапрошлом году, когда попытки восстановить систему морского патрулирования, закончились для врага повреждением или уничтожением его кораблей.

Все это вместе говорит о том, что с технической точки зрения, подобные операции были вполне осуществимы еще год, а то и более, назад. То есть, при всей важности и очевидной целесообразности таких операций, они все же не проводились, даже при наличии сил и средств. Значит, в этой формуле был еще как минимум один, крайне важный фактор, который сдерживал начало этой эпопеи.

Скажем так, до окончания каденции Джо Байдена, это положение дел могло опираться на его экзистенциальные страхи от самой возможности ударов по нефтянке лаптей, но выборы в США уже прошли более года назад, а нынешнюю картину мы наблюдаем всего дней 20, когда после ударов по наливным терминалам лаптей, начались удары по из танкерам. Это значит, что фактор, сдерживающий такие удары, перестал действовать примерно до середины ноября.

А дальше, методом научного тыка, мы приходим к выводу о том, что все это связано с введением санкций США против Роснефти и Лукойла, а конце октября. Видимо, какое-то время заняло негласное уточнение позиций Украины и США, в этом раскладе и наверное был поставлен вопрос о подключении наших военных, к физическому обеспечению этих санкций, на что было дано добро и снято еще байденовское ограничение на удары такого типа. Отсюда следует, что получив добро на удары от США, Украина не могла не уведомить Турцию о том, что концепция изменилась и есть уверенность в том, что такие удары не стали сюрпризом для Эрдогана. 

Другое дело, что Турция старается извлечь выгоду из любой ситуации и из этой – в том числе. Например, Казахстан сейчас зашевелил поршнями и резко активизирует усилия по созданию нефтяного моста через Азербайджан и Турцию. Есть еще один, очень показательный момент, который подтверждает изложенное выше. Атаки на танкеры начались всего несколько дней назад, но:

«Турция сократила импорт российской нефти Urals в ноябре на треть по сравнению с октябрем на фоне ужесточения западных санкций… Снижение импорта Турцией связано с тем, что американские санкции против «Лукойла» и «Роснефти» сократили число поставщиков, с которыми могут работать турецкие НПЗ… Кроме того, планируемый запрет ЕС на закупку топлива, произведенного из российской нефти, который должен вступить в силу в конце января 2026 года, заставляет турецкие компании диверсифицировать поставки сырья»

А ларчик открывался просто. Эрдоган просто знал о том, что будет дальше. Ну а его шумные выступления – восточный колорит, который следует воспринимать соответствующим образом. Так что у прутина есть все основания выглядеть не очень бодро, о чем было сказано вчера.