Свой выбор

Эта история должна была стать частью предыдущего материала в той его части, что лапти, уже понимая, пусть и частично, что шайка прутина их кинула, поскольку все они – лохи и стадо, при этом сами – богатея даже во время войны, все же не смогли даже пикнуть или хотя бы п*кнуть, наперекор режиму. Ни записная оппозиция, ни кто-то еще, не захотел сделать ничего подобного. Но в итоге, именно этот эпизод мы решили вынести как отдельную историю, просто для того, чтобы не вмазывать ее тему курятника.

Несколько лет назад, мы планировали серию статей именно такого плана, когда люди вставали наперекор жестокому и кровавому режиму просто потому, что не могли этого не сделать. К сожалению, что-то этому помешало и из всей, запланированной серии, получилась только одна повесть о Дании и о том, как датчане спасли своих евреев от холокоста, переправив их в Швецию, накануне депортации. Мы постараемся найти и перевести этот материал, чтобы он не затерялся, но после него должны были выйти еще как минимум две или три повести, которые у нас были почти неизвестны, но не сложилось.

И вот сегодня, на одном из наших ТГ-каналов, всплыла одна из этих историй. Не знаю, кто там был автором этого текста, но написан он хорошо и здесь он будет приведен просто с некоторыми, чисто техническими дополнениями. Которые будут вынесены в самое начало, в виде небольшой исторической справки. Ну а далее – этот самый текст:

***

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Альберт Баттель (Albert Battel, 1891–1952)

Дата рождения: 21 января 1891 года, Кляйн Прамзен, Силезия (ныне территория Польши).

Образование: изучал экономику и юриспруденцию в Мюнхенском и Вроцлавском университетах, получил степень доктора наук.

Карьера: с 1925 года работал нотариусом и адвокатом во Вроцлаве.

Военная служба: участвовал в Первой мировой войне как солдат; во Вторую мировую — офицер вермахта.

***

«Иногда один человек способен остановить целую машину зла. Альберт Баттель — офицер Вермахта, член нацистской партии — вошёл в историю не по форме мундиру, а по содержанию души.

Лето 1942 года. Польский город Пшемышль. Части СС готовятся к очередной депортации евреев в лагерь смерти Бельжец. Всё отлажено: списки, грузовики, оцепление. Но именно в этот момент Альберт Баттель делает невозможное — перекрывает мост, ведущий в гетто, и приказывает своим солдатам открыть огонь по СС, если те попытаются пересечь границу.

Летняя жара давила на Перемышль, будто ее невозможно было выдержать. Немецкие флаги бессильно висели на каждом здании. Еврейский квартал уже много месяцев был окружен колючей проволокой. И все отлично знали, что на самом деле означает «переселение». Альберт Баттель стоял в то утро на мосту через Сян, наблюдая, как близится колонна СС. Грузовик за грузовиком, двигатели ревели, приближаясь прямо к гетто.

Ему было сорок девять. Юрист до войны. Офицер Вермахта, обычно выполнявший приказы и не высовывался. Но в этот день в нем что-то сломалось. Когда первый грузовик подъехал к мосту, Баттель поднял руку. Его солдаты опустили шлагбаум.

“Мост закрыт”, – сказал он офицеру СС.

Лицо того покраснело. «На каком основании?»

“На моём».

У Баттеля не было никаких оснований так поступать. Совершенно никаких. Он останавливал исполнение официального приказа собственного правительства. Но он остался на месте. И его солдаты тоже. Офицер СС кричал, угрожал, требовал пропустить. Баттель не сдвинулся.

«Кто-нибудь, кто попытается перейти, будет арестован», — спокойно сказал он.

Вообразить этот момент почти невозможно. Тишина, которая опустилась на мост. Колонна СС с работающими двигателями заблокирована немецкими солдатами, которые направили оружие на других немецких солдат. Командиру СС ничего не оставалось. Он приказал грузовикам разворачиваться.

Позже в тот же день он организует эвакуацию около 100 евреев. Они были вывезены военными грузовиками, Вермахта размещены под охраной его солдат и спасены от гибели. Это был осознанный поступок. Но Баттель на этом не остановился. Он сам сел в военный грузовик и уехал в гетто. В самое сердце того, что все называли «еврейским кварталом». Семьи сидели по домам в ожидании. Зная. Матери прижимали детей. Старики смотрели в окна. Баттель стал стучать в дверь.

«Садитесь в грузовик, – говорил он. – Сейчас».

Он загружал десятки человек в машины Вермахта. Дедушек и старух, которые едва ходили. Матери с младенцами. Детей, которые держались за игрушки, больше никогда не увидят. Он привез их в казармы Вермахта. Накормил. Поставил охрану, чтобы защитить их. Много раз таким образом он вывозил еврейские семьи из гетто под предлогом «военной необходимости». Ежеминутно он рисковал быть расстрелянным за измену. Каждое решение могло стать последним.

Но к ночи десятки людей, которые должны быть в вагонах смерти, спали в кроватях немецких солдат. Так же есть свидетельства, что Баттель и ранее помогал еврейским семьям — передавал деньги, еду, документы. Он знал, что рискует всем. Это был бунт совести.

Генрих Гиммлер лично занес имя Баттеля в свои карты. Он назвал его действия “недопустимым братанием с евреями». Его внесли в черный список нацистской партии. Приступили к процедуре военного трибунала. Разрушили его карьеру. Баттель никогда не извинился. Ни разу. Когда болезнь заставила его оставить службу, он вернулся домой — в разрушенную жизнь — но без тени сожаления.

После окончания войны Баттель был лишён адвокатской практики из-за формального членства в нацистской партии. Он умер в одиночестве, не зная, что спасенные им остались жить, что память о нём сохранится. После войны выжившие стали его искать. “Офицер, который нас спас”, – говорили они. «Немец, который сказал „нет“».

В 1963 году Израиль почтил Альберта Баттеля званием Праведника народов мира — высшей наградой для неевреев, рисковавших всем, чтобы спасать евреев. Он не дожил, чтобы узнать это. Баттель умер в 1952 году, забытый в отстраивавшейся Германии. Он не написал ни одной книги о том дне. Не давал интервью. Не искал славы. Но то, что он сделал на том мосту, доказывает очень важную истину. Смелость – это не отсутствие страха. Это умение смотреть в лицо невозможного и сказать: «Мне не безразлично». Это когда один человек решает, что приказы не стоят больше, чем человеческие жизни. Это умение приподнять голову, когда все остальные ее опускают.

В мире, казавшемся безнадежно сломанным, Альберт Баттель показал, что человечность может победить. Даже если на тебе неправильная форма. Даже если ты стоишь совершенно один. И иногда этого достаточно, чтобы изменить все. Один мост. Один офицер. Со словом: «нет». И только почти 20 лет спустя, Яд Вашем признал Альберта Баттеля Праведником народов мира. Его имя выгравировано на стене, рядом с другими — теми, кто не побоялся остаться людьми, когда вокруг царствовал страх. Его история — напоминание: даже если ты находишься внутри зла, ты можешь выбрать — быть человеком. И иногда этого достаточно, чтобы мост между обречённостью и надеждой не был разрушен».

Вот так! Стаду, которое до сих пор что-то пытается рассказать про «деды воевали» и соответственно о том, каким страшным был Гитлер и Рейх, стоило бы задуматься о том, почему при том страшном режиме там все же были такие люди, а у них – нет и близко. И тем более там нет и быть не может таких офицеров. Максимум на что они способны, так это стать на колени, перед барином, и бунтовать. Кстати, их оппозиция имеет особенно позорный вид, поскольку она стоит на коленях и бунтует – за границей.

Думаю, что всем понятно, почему эта тема вынесена из предыдущей повести, в самостоятельный текст. Это просто нельзя смешивать с курятником, хотя по канве темы это и напрашивалось.