Глубина норы

В предыдущем материале мы пытались донести мысль о том, что лапти сейчас видят даже лучше чем мы, куда они начинают падать. Если раньше они держали «покер фейс» или как писал их любимый царь Петр, делали «вид лихой и придурковатый», то теперь им действительно становится страшно. Если какие-то единичные проблемы или даже направления деятельности, вошедшие в режим кризиса, можно было игнорировать, поскольку идет хоть и не объявленая, но все же – война, то сейчас эти сигналы идут даже не с разных, а со всех сторон.

В гражданской авиации эта ситуация хорошо задокументирована и даже отражена в различных руководствах и наставлениях для пилотов. Более того, даже современные, бортовые компьютеры не просто настроены на преодоление этой проблемы, но у них имеется специальный протокол безопасности, который обыгрывает эту тему. Смысл ситуации заключается в следующем.

Когда гражданский лайнер летит в штатном режиме, то большую часть работы экипажа, выполняет автопилот. Он имеет множество режимов и может самостоятельно исполнить взлет посадку, сменить эшелоны и конечно же поддерживать крейсерский полет. Мы, пассажиры, даже представления не имеем о том, что большую часть нашего перелета, аэропланом управляют не люди, а бортовой компьютер. Но когда что-то идет не так и ситуация становится опасной, компьютер выдает разного рода звуковые и тактильные сигналы, чтобы сообщить экипажу о том, что ему пора вмешаться в ситуацию.

Причем, сигналы подобраны так, чтобы их нельзя было спутать друг с другом, по крайней мере, по группам проблем. В определенных ситуациях, опасность может исходить от работы разных систем, а когда развивается аварийная ситуация, то количество сигналов начинает нарастать. Есть определенный порог восприятия этих сигналов, после чего пилот, почти гарантировано теряет контроль над ситуацией. Просто идет избыток тревожных сигналов и мозг не успевает реагировать на каждый из них, поскольку все они имеют стрессорный характер.

И вот в этом случае, компьютер начинает отключать часть аварийных сигналов не потому, что опасная ситуация уже пройдена, а чтобы оставить активными сигналы, указывающие на самые опасные параметры полета. При этом, количество сигналов остается таким, на которые человек еще способен адекватно реагировать. И вот у лаптей начинается именно такая полоса, когда сигналы несутся со всех сторон и там начинается легкая паника. При этом, рулевым понятно, что на публику этого нельзя показывать, поскольку паника станет уже просто тотальной. 

Поэтому там действуют примерно таким же образом и всячески пытаются погасить уже не причины паники, а сигнализацию о ней. Из этой оперы – засекречивание самых разных данных, от потерь на фронте, до целых сегментов государственной статистики. И это же было предпринято в отношение главы ЦБ Наибулиной, которая публично предупреждала о скатывании страны в глубочайший кризис. Видимо ей пояснили, что если она и дальше будет рассказывать подобные вещи, то выбор у нее будет совсем небольшим, а именно – между «Новичком» и полонием. Иона – заткнулась, после чего рванула на себе верхнюю часть нижнего белья и заявила: «Рецессии у нас нет!»

Но тут уже дело не в рецессии и вообще – не в показателях макроэкономического характера. Она вынуждена предупредить о том, что начинает валиться еще одна опора финансов. Их пресса так описывает эту неприятную, для главы ЦБ, ситуацию.

«Замедление экономики, усиление санкций и резкое повышение процентных ставок заложили под российской банковской системой «бомбу замедленного действия» размером с два годовых бюджета москвы.

Общий объем проблемных кредитов юрлиц на банковских балансах к концу третьего квартала достиг 10,4 трлн рублей, сообщил в пятницу ЦБ РФ. С начала года долги, по которым компании и ИП не смогли расплатиться в срок, выросли на 1,9 трлн рублей, а в третьем квартале — на 600 млрд… Общий объем проблем в банковской системе, по оценкам Центробанка, достиг 24% размера федерального бюджета (42,8 трлн рублей), вдвое превысил годовой бюджет москвы (5 трлн рублей), в 7 раз — годовой бюджет Санкт-Петербурга и примерно в 19 раз годовые бюджеты богатых регионов, таких как Свердловская область (530 млрд рублей) или Краснодарский край (600 млрд рублей».

И в общем, тут дело не в абсолютных цифрах, а в процессе, которые дает эти показатели уже в своем итоге. В среднем бизнес отдает на оплату процентов по долгу рекордные 39% доналоговой прибыли. А ряд отраслей — строительство, деревообработка, машиностроение, химия, металлургия — не могут заработать даже на оплату процентов банкам: такие расходы в 2-4 раза выше, чем из прибыль. Проще говоря, бизнес попал в петлю, когда обслуживание кредитов сжирает все больше прибыли и в какой-то момент предприятию становится не то, что платить или обеспечивать оборотные средства, но даже обслуживать кредит и на том – все. Предприятие ложится, задолженность перед банком становится невосполнимой и это запускает кризис неплатежей или банковский коллапс. И между прочим, первые ласточки уже полетели, в эту сторону.

Такое положение вещей видит бизнес, его видят банки и его уже ощущает Центробанк. Можно что угодно говорить об отсутствии рецессии, но вот это – уже ее последствия. Ну а все это к тому, что мы уже четыре года находимся в кризисном состоянии, а они в него влетают со всего размаха и теперь их накрывает ужас потому, что ничего подобного они себе даже в страшном сне представить не могли… И на этом фоне Додик пытается спасти курятник. Думаю, что за это его однажды проклянут.