После смены власти в Германии стало понятно, что для определения реальных угроз безопасности страны не нужно было предпринимать каких-то особых усилий или получать какие-то дополнительные сигналы, все оказалось намного проще. Достаточно просто раскрыть глаза и вынуть из ушей то, что тебе кто-то услужливо напихал, и все встанет на место. И для того, чтобы такое произошло, во власть должны были прийти действительно новые люди. Ведь уже давно понятно, что мадам Меркель сама не хотела открывать глаза и скорее всего, имела для этого какую-то очень вескую причину. Такой вывод следует из того, что она всячески пресекала любые попытки сделать нечто подобное хоть кому-то из ее правительства. Не удивлюсь, если в москве или какой-нибудь Сызрани улицу, на которой поставили памятник Сталину, переименуют в ее честь.
Она действовала жестко и последовательно, в любом случае выбирая решения, выгодные москве. Это касается не только нефти, газа или негласного запрета на вылов российской агентуры, но даже по части миграционной политики. Именно она просто продавливала насыщение Германии, да и всей Европы, мигрантами из стран, где преобладает антагонистическое, европейскому мировосприятие. Между прочим, именно ее политика в этой области вызвала взлет популярности ультраправых. Ведь достаточно просто раскрыть глаза и станет очевидным, что ультраправые, будь то в Германии, или в другой стране, просто не имеют никаких ответов на социальные вызовы, кроме борьбы с миграцией. Этим пунктом своей предвыборной кампании они мобилизуют электорат, который не смогли бы поднять вообще ничем.
Ее добровольный уход из кабинета федерального канцлера как бы приоткрывал дверь наверх для ультраправых. Будучи известной комсомольской деятельницей, она не могла избежать инструктажей сотрудников Штази и наверняка понимала, что передать власть ультраправым из рук в руки было бы слишком рискованно и потому надо было спрыгнуть с подножки немного раньше этого момента. Она не могла не знать, сколько друг Владимир вкатывает средств для поддержки набирающих обороты ультра, Анжела сошла чуть раньше, чтобы к ним власть перешла не от нее.
А вот у Шольца ситуация оказалась посложнее. С одной стороны, он не мог не видеть всего этого, а с другой, шашкой тоже не мог махать, поскольку в правительстве Меркель занимал вторую или третью позицию, и если начать резко искоренять меркельщину, то надо проводить расследования, но это как раз тот случай, когда в их ходе можно выйти на себя. И пока не предпринималось никаких решительных действий, птенцы прутина подрастали и крепли настолько, что уже реально могли сменить Шольца в канцелярии. Просто чудом удалось этого избежать и у руля страны оказался Фридрих Мерц. В ближайшее время увидим, насколько решительно он начнет пропалывать эту грядку, но некоторые предпосылки очень положительного характера уже можно отметить.
Дело в том, что борьба с путинскими ультраправыми должна разворачиваться технично. То есть, лобовое столкновение с этими силами следует начинать после того, как будут найдены и пресечены каналы их финансирования и манипуляции со стороны москвы. Как только будет нанесен удар по «центру управления» ультраправыми, тут же можно начинать их зачистку. Плюс к этому, правительство просто обязано перехватить инициативу на поле борьбы с тем ядовитым видом миграции, который развернула Меркель. Так будет осечена не только связь с российскими спецслужбами, а значит, и пресечено финансирование, но будет отрезана и вменяемая часть электората, которые примкнули к ультра только по причине невменяемой миграционной политики.
(Окончание следует)
Є таке поняття, політична воля.