Разрыв шаблона (Часть 2)

ИСТОРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Для того, чтобы было понятно дальнейшее изложение, следует привести классический пример разрыва шаблона у пропаганды и цензуры, который имел место во время другой войны, которая теперь стала для лаптей чем-то вроде питательной среды для бактерий в чашке Петри. Казалось бы, система была полностью отмобилизована, а гайки закручены до такой степени, что аж гудели. Тем не менее и тогда возникали концептуальные сбои, но их некому было замечать, а вернее – отмечать, поскольку можно было уйти в расход просто моментально.

Итак, шел сентябрь 1941 года. Как это ни странно, а наиболее глубоким в этот период было продвижение группы армий Север. Вернее, странного тут мало, поскольку население только что оккупированных стран Балтии было положительно настроено по отношению к войскам Вермахта и действительно встречало их как освободителей. И наоборот, красная армия настолько неуверенно чувствовала себя на этой местности, что просто исключала возможность хоть какого-то окружения, поскольку знали – местные не дадут им сдаться в плен, а все сделают своими руками. 

Тем не менее, эта группа армий была самой малочисленной, и в случае, если бы красные армейцы уперлись, ее продвижение было бы самым незначительным, с учетом того, что на пути продвижения было несколько крупных, водных преград. Тем не менее, они очень быстро продвинулись вплоть до Денинграда, а  лично Адольф Алоизович, обхаживал Карла Густава Маннергейма с тем, чтобы финские войска перерезали железную дорогу до Мурманска с тем, чтобы до максимума усложнить возможные варианты логистики. Но Маннергейм остановился там, где считал нужным и он, в отличие от других союзников Рейха, имел на то права и причины. 

Во время зимней войны 1939 года, Германия фактически умыла руки и была сторонним наблюдателем, во время всей драки. Поэтому Маннергейм остановил свои войска без уж слишком излишних территориальных приобретений. Он вернул оккупированные, два года назад, земли и создал буферную зону, на территории совка и на том – всё. Тем не менее, этого хватило для того, чтобы отрезать Ленинград с севера, а Вермахт сделал это с юга. И вот 14 сентября, в критический момент, Сталин назначил Жукова командующим Ленинградским фронтом. 

Виссарионович прекрасно помнил о том, что сразу по прибытии на Халхин-Гол, Жуков устроил показательные расстрелы всех, кого счел трусами, паникерами и виновными в невыполнении приказов верховного командования. Очевидно, что здесь от Жукова ожидалось нечто подобное. Причем, «великий полководец» не был первооткрывателем подобных методов. Задолго до него, Лейба Бронштейн, известный под именем Лев Троцкий и считающийся основателем красной армии, практиковал такие же методы урепления дисциплины и единоначалия, но будучи более образованным, нежели «кирзовый» Жуков, он практиковал методы, известные со времен Римской империи, например – децимацию. 

Жуков до такого не дошел, но его фантазия нашла не менее оригинальное воплощение. Так, он не ограничился расстрелами паникеров и дезертиров, но приказал взять в заложники семьи красных армейцев и в случае бегства тех с поля боя, а тем более – в случае сдачи в плен, немедленно пускать в расход их семьи. Нечто подобное и сейчас практикуют в чучхе, правда там не расстреливают, а отправляют семьи на каторгу, где они будут находиться не менее трех поколений. И что из этого хуже, еще неизвестно.

(Окончание следует)