Утром было подробно описано, как заместитель министра обороны США Элбридж Колби, на заседании группы «Рамштайн» выступил с речью о том, что Украине не стоит увлекаться дальними ударами, а следует сосредоточиться на линии фронта. Как всегда, самые умные советы по вопросам военных действий, дают пациенты, которые даже дня не служили в армии, например – Додик. Но в этом случае возникает вопрос, откуда у него такая «стратегическая хватка?»
На само деле – все просто, ему это поручил шеф – Хегсет, который вступил в должность отменил все брифинги, посвященные войне в Украине. До него такие совещания проводились ежедневно, а он их отменил за ненадобностью. Ну а Хегсету это поручил его шеф – Додик. Додику поручил его куратор – прутин. А у прутина ситуация просто крайне тяжелая и потому он и попросил Додика надавить на Украину, путем саботажа Старлинка и остановки обмена разведданными.
Но Додик и Хегсет сделали неправильный расчет и потому, все их усилия не привели к желаемому результату. Связь пошла другим путем, без Нейлона Муска, а обмен разведданными на то и обмен, что они идут в обе стороны. И если ты перестаешь их передавать другой стороне, то она делает тоже самое. А тут еще большой вопрос о том, чьи данные имеют большую ценность. Просто для понимания того уровня потока разведывательной информации из курятника, идущего в Украину, достаточно вспомнить о том, что передача польским коллегам разведывательной информации по поводу подготовленной провокации лаптей из калининградской области, позволило предотвратить гибель множества людей. Поляки отработали информацию по полной программе и к месту готовящегося вторжения перебросили силы армейского спецназа и специальных подразделений всех силовых структур. В результате, кровавая операция лаптей была сорвана.
Мы не знаем, какие разведданные идут из Украины в США, но по разным данным, поток с нашей стороны куда более широкий, как в плане объема самой информации, так и по части широты тем, которые она охватывает. В общем все, что остается тромбовым холуям, так это высказывать неодобрение или осуждение дальних ударов, под которыми безусловно подразумеваются НПЗ, нефтехранилища и нефтяные экспортные терминалы в портах.
И здесь мы просто вынуждены напомнить небольшой эпизод истории США. Скоро там будут отмечать очередную, 85-ю годовщину нападения авиации Японии на главную базу флота на Тихом океане Перл-Харбор. Собственно о ходе и результате этой атаки мы как-то подробно писали и сейчас важно не это, а то, что было после этого. Президент Рузвельт назначил нового командующего флотом, Честера Нимица и установил ему срок командования – до полного разгрома Японии. И вот когда Нимиц прибыл на базу, он смотрел не на то, что было потеряно, а что осталось. А остались доки ремонтной базы и главное – резервуарный парк, в котором находилось топливо для кораблей и авиации.
Сам Нимиц, японские военные и последующие исследователи темы, сошлись в одном, если бы японцы совершили третью волну атаки и разбомбили топливное хранилище, то американский флот просто остановился на длительное время, а именно время, по свидетельству адмирала Ямомото, командующего объединенным флотом Японской Империи, было критическим в этой войне. На финальном отрезке войны, Япония располагала еще достаточным количеством кораблей и самолетов, но у них уже не было топлива. Американцы отрезали поставки нефти в Японию и разбомбили хранилища топлива на островах.
Тоже самое было и с Германией. Она была вынуждена бросать отличные танки Пантера, у которых кончилось топливо и взять его было неоткуда. Самое крупное, танковое сражение той войны – состоявшееся в последних числах июня 1941 года под Бродами-Дубно, тоже закончилось из-за того, что у совковых танков кончилось топливо, которое немецкие войска захватили подо Львовом. И вот Колби все это отодвинул в сторону и рассказал о том, что по нефтянке бить нехорошо. При этом у него выпала буденовка и балалайка.
На самом деле, ситуация с топливом у лаптей действительно выглядит очень тревожно и чем дальше, тем тревожнее. Открытые источники говорят о том, что совокупная мощность переработки всех НПЗ курятника, составляет 930 000 тонн в сутки. За две недели паузы в ударах и соответственно – интенсивных ремонтов, лапти восстановили мощность переработки до 700 000 тонн в сутки. Это – по состоянию на 30 октября, последний день паузы, а за две недели до этого, прутин клялся, что восстановили 90% мощностей, но мы знаем, что он врет, как дышит, на самом деле на тот момент, когда он это говорил своим ртом, суммарная мощность переработки была около 500 000 тыс тонн, что явно не дотягивает до 90%.
И вот за то время, когда силы обороны возобновили удары по НПЗ, без учета того, что они вынесли в ночь со вторника на среду, суммарная мощность переработки упала примерно до 400 000 тонн. Вот отсюда и такое тонкое сопрано Колби на «Рамштайне». Прада он, дипломированный юрист понимал, что дедушка Додик проживет еще несколько лет и уедет в страну вечного гольфа на встречу с Эпштейном вперед ногами и потому – может ляпать языком что угодно. Тем более, что у него еще два года полного иммунитета. Самому же Колби нельзя произносить слова НПЗ или «дизель», поскольку они уже стали синонимами слова «прутин». Поэтому он употребил термин «дальние удары».

Ну а отраслевые аналитики указывают на системные проблемы, которые накрывают курятник, в результате этих ударов. И дело тут не в том, что операцию «дизель» банально нечем наполнить, а в том, что как игрок рынка нефтепродуктов, курятник сейчас переживает натуральную инверсию. Вот что об этом пишут СМИ:
«Россия все больше полагается на закупки импортного бензина, чтобы покрыть нехватку топлива на внутреннем рынке, которая нарастает по мере того, как украинские дроны один за другим взрывают нефтезаводы. В октябре морской импорт бензина в РФ достиг рекордных 390 тысяч тонн, сообщает Financial Times со ссылкой на данные Kpler. Крупнейшим поставщиком, отправившим каждую третью импортную тонну, стало Марокко».
Здесь надо учитывать, что в Марокко нет крупных месторождений нефти и нет работающих НПЗ. Страна даже близко не может покрыть свои потребности в нефтепродуктах и потому практически все, что нужно для внутреннего рынка – импортирует. И вот именно эта страна вырвалась в крупнейшие поставщики топлива для курятника. По этому поводу аналитик Kpler Сумит Ритолиа, сказал буквально следующее: «Положение России на мировом рынке нефтепродуктов постепенно меняется — крупного экспортного центра на все более значимого импортера, и это примечательный разворот».
Именно поэтому, заявления Колби выглядят не просто тупыми, но и позорными. Каким бы юристом он ни был, но вот эти его заявления, как и заявления Додика, вполне могут трактоваться как пособничество стране-агрессору и ее руководителю – военному преступника. Да, прямо сейчас никто таких обвинений не выдвинет, но никто не знает, что будет завтра или даже в январе следующего года. А слово – сказано и зафиксировано. Теперь оно никуда не денется.