В продолжение сразу нескольких тем, затронутых ранее, появилась новая, интересная информация и первая из них касается сегодняшних, ночных ударов по активам лаптей в их глубоком тылу. Как бы эту новость ни подавали другие источники, мы это расцениваем как раз в ключе широкого набора ответных действий сил обороны, на попытки путинских холуев сделать подарок «бате» на день рождение. Кстати, наш сегмент Сети завален странными рассуждениями о том, что прутин якобы отдал приказ не придерживаться никаких правил и бить уже по всему, что попадет под руку – школам, больницам, мостам и прочему.

В связи с этим «белым шумом», возникает стойкое ощущение, что авторы этих откровений заканчивали школу в то время, когда из программы обучения уже был изъят предмет «астрономия» и они не очень хорошо представляют, на какой планете они живут. Судя по их заявлениям, лапти до сих пор соблюдали какие-то правила, интересно – чьи именно? Возможно правила и обычаи ведения войны, закрепленные Женевской конвенцией или какие-то другие, выдуманные из носа правила? Если так, то по больницам, школам и мостам они до этого не били? А кто же бил по таким объектам. 

Может быть эти деятели не помнят о том, сколько раз лапти били по дамбе Киевского водохранилища или Запорожского и напрочь забыли, кто взорвал дамбу Каховского водохранилища или же они не слышали о таких ударах в Черкассах? Ну а сколько прилетов было по школам и больницам, просто уже не поддается счету. Они в 2022 году ударили по больнице в Мариуполе буквально в первые дни широкомасштабного вторжения, а забыть удар по ОХМАТДИТ может лишь своеобразный, на всю голову, деятель. Но так у нас действует «журналистика» и тут удивляться нечему.

На самом деле, враг ни в чем себя не ограничивает, кроме применения ЯО, а так – все виды оружия – в деле, весь набор целей – в деле. Другой вопрос, что банк целей они имеют очень скудный, в отличие от того, что имеется в списке ВСУ. Тех же самых НПЗ у нас нет в принципе. У нас нет газопроводов и нефтепроводов. Мы не имеем предприятий по производству взрывчатки и далее – по списку, а у них все это имеется и прикрыть это они физически не могут. Так что речь тут не в правилах, а в том, насколько болезненно Украина может ответить на их собственные удары. То есть их останавливает или не останавливает страх последствий ответного удара, более масштабных, чем они сами могут исполнить в Украине.

И вот сегодня, их пресса сегодня пишет о том, куда именно ВСУ сегодня нанесли удар так, чтобы послать прутину «привет» и предупреждение о том, что дальше начнется вываливание стратегической инфраструктуры, влияющей на жизнь всей российской части курятника. Скажем так, удары по НПЗ – крайне болезненны и прутин сам вчера об этом рассказал. И это несмотря на то, что буквально дней десять назад, он теми же губами рассказывал о том, что 90% НПЗ восстановлены и бодро работают. Но если на НПЗ не будет нефти, они остановятся даже при том условии, что на них починили поврежденное оборудование. Их СМИ сегодня описали этот, возможный сценарий, пусть и не прямо, но – с фактической точки зрения:

«В ночь на 2 октября Самарскую область атаковали украинские беспилотники…  (судя) по кадрам очевидцев, целью украинского удара стала линейная производственно-диспетчерская станция (ЛПДС) «Самара». Это крупнейший в России нефтяной транспортный и распределительный хаб, принадлежащий «Транснефти». Площадь объекта составляет более 216 гектаров, на которых расположен 71 резервуар общей емкостью более 1,6 млн кубометров нефти. На объекте сходятся сразу четыре магистральных нефтепровода: «Альметьевск — Куйбышев», «Калтасинский — Куйбышев», «Нижневартовск — Курган — Куйбышев» и «Гурьев — Куйбышев». Таким образом, на ЛПДС для дальнейшей транспортировки поступает нефть из Западной Сибири, Татарстана, Оренбурга и Казахстана».

То есть речь идет о таком себе аналоге газового хаба Ямальский крест и насколько можно понять, это была такая себе пристрелка или прямой намек прутину о том, что твои шавки заигрались в «подарок царю» и что дальше – будет потушена большая часть нефтянки европейской части курятника и лягут остатки нефтяного экспорта по нефтепроводу «Дружба».

Судя по тем данным, которые имеются в свободном доступе, речь идет именно о демонстрации, поскольку последствия натурального сноса объекта посредством массированного удара, будут для лаптей катастрофическими и долговременными, особенно в зимний сезон. То есть, это было предупреждение, тычок и не более. Пока. И это – единственное правило, которое работает в отношение свихнувшейся федерации вообще и прутина – в частности. 

Пока он не почувствует, что его причинное место в крепких и решительных руках – до него ничего не дойдет. А для того, чтобы он это ощутил, эта рука должна сначала сжать это место до определенной степени, а пациент должен прочувствовать, что сжатие может пойти намного дальше и превратиться в резкий рывок. Перечисление же трубопроводов, которые идут через эту ЛДПС указывает на то, что болевую точку обозначили, а недавние удары по газовому заводу в Новом Уренгое четко показывают, что и с газом может случиться ровно тоже самое, поскольку атакованная локация находится более чем 100 километрах дальше от Украины, чем пресловутый Ямальский Крест.

Кроме этого, зарубежная пресса, используя собственные источники в курятнике, аккуратно описывает вчерашний взрыв на хитром заводе, на котором производят различные виды боеприпасов, в том числе и термобарические. Вот как это выглядит в их исполнении:

«В Краснозаводске московской области произошла серия взрывов и крупный пожар в одном из производственных корпусов Краснозаводского химического завода. Огонь распространился на площади около 1000 квадратных метров, площадь обрушения конструкций достигла 2000 квадратных метров. К утру 2 октября открытое горение было ликвидировано. По данным оперативных служб, погибли не менее семи человек, местонахождение еще пяти сотрудников остается неизвестным. Из здания были эвакуированы 40 человек».

Это описание как раз и соответствует полной ликвидации целого цеха. Вчера сразу несколько источников указали на то, что уничтоженным оказался цех №4 и если эта информация соответствует действительности, то это было попадание «в яблочко». То есть рвануло то, что было самым ценным для завода и самым опасным для нас. Открытые источники так описывают то, что производили в этом цеху:

Основная продукция цеха №4

  • Термобарические боевые части для БПЛА «Герань/Shahed» — применяются в российских ударных дронах, атакующих Украину.
  • Пиротехнические составы — прессовались в таблетки, которые затем использовались при сборке различных изделий (боеприпасы, спецхимия).
  • Взрывчатые вещества и пороха — входили в номенклатуру завода, применялись в артиллерийских снарядах и ракетном вооружении.

Здесь просто надо снять шляпу перед тем техногенным фактором, который стал причиной взрыва, поскольку туда надо было получить доступ и провести необходимые манипуляции именно там, где находился самое интересное. Ну а три последовательные взрыва говорят о том, что фактор действовал со знанием дела и наверняка. Можно предположить, что такие факторы прямо сейчас работают и на других заводах с подобной специализацией и «дать шапку» может любой из них, просто в любой момент.

Такой вывод можно сделать по аналогии с тем, как подобные факторы формирует «Моссад». Подготовка финальной части операции идет достаточно долго и эффектная концовка становится результатом месяцев, а иногда и лет, кропотливой и незаметной работы. И чаще всего, когда целевой объект взрывается, там тоже возникает графа потерь личного состава «пропал без вести». 

Оно конечно, мощный взрыв может разнести кого-то на молекулы, но скорее всего, как минимум один человек, уже совсем с другим паспортом, окажется за пределами той же Сирии, где не раз проводились подобные операции или в курятника, как в нашем случае. А там таких пропавших даже не один. Все это к тому, что пока я это пишу, а вы – читаете, люди уже работают на целевых объектах и ждут нужного момента. 

И да, после операций Моссада, происшествие всегда списывали на «техногенный фактор», у которого на самом деле было собственное имя, которое никто и никогда не узнает, а также имя прикрытия, которое будет списано на «пропавших без вести». То есть, специфика всей этой работы как раз и сводится к тому, чтобы ее не видели ни свои, ни тем более – чужие. Только результат. Но суть в том, что такая работа ведется прямо сейчас.

Правда, когда совокупность подобных инцидентов становится уж слишком заметной, то одно только это уже наводит внимательных наблюдателей или аналитиков контрразведки на вывод о том, что их переигрывают спецы противника. Вроде бы и ухватиться не за что, но череда событий создает собственную, весьма тревожную картину даже для дилетантов. Ну а те, кто так или иначе – в теме, испытывают неприятные ощущения, вплоть до ус*ачки.

Последний сюжет прямо на это указывает, поскольку там речь идет о громких событиях одного ряда и определенного свойства. Тем разбившейся тушки уже вроде бы нами была закрыта насовсем, но лапти ее подняли снова и как раз в таком ключе, о котором сказано выше:

«Вертолет Ми-8 был сбит отечественными системами ПВО, экипаж погиб. Информация публичная. Никаких секретов не раскрываем. Но надо понять, что буквально на днях при крайне странных обстоятельствах мы потеряли стратегический бомбардировщик Ту-95МС. Сколько бортов было сбито из-за сбоя/отсутствия системы “свой-чужой” за время сво – сложно даже подсчитать. А главное – пилотам не оставляют шансов выжить. Их готовят, вкладывают колоссальные средства, а на выходе очередная трагедия и соболезнование. Моторесурс – это еще один важный вопрос, учитывая реальные нагрузки для нашей авиации во время войны. Обратит ли кто-то внимание на системные причины катастроф? Или продолжим играть в кошки-мышки и делать вид, что это случайность?»

Эту жалобную речь следует дополнить еще одним штрихом, который довелось увидеть несколько месяцев назад в одном из их пабликов, но поскольку все происходило в движении, очень интересный пост затерялся и я о нем забыл вплоть до сегодня. А теперь искать – бесполезно. В общем, один яркий лапоть, с сотнями тысяч подписчиков утверждал, что по его данным, «френдли файер» не всегда бывает стечением обстоятельств. Часть этих случаев просто по ходу событий не могла быть случайной. 

И в конце он обратил фразу, очень интригующую, но ничем не подтвержденную. Пациент написал примерно так: «Но поставьте себя на его место (зенитчика). Если бы вам укры положили такой гонорар за один «случайный выстрел», вы бы вряд ли устояли. Даже за себя не могу ответить однозначно». Это – текст по памяти, но смысл его сохранен. Уже не знаю, практикуют ли наши спецслужбы вознаграждения за случайное сбитие собственных самолетов или вертолетов лаптей, но если такое действительно существует и работает, то тут даже фюреру есть о чем задуматься. Возможно поэтому он и ездит на бронепаровозе, избегая авиационные перелеты.

Один коментар до “Игра в жмурки”
  1. “…удары по газовому заводу в Новом Уренгое четко показывают, что и с газом может случиться ровно тоже самое, поскольку атакованная локация находится более чем 100 километрах дальше от Украины, чем пресловутый Ямальский Крест.”
    Повертаючись до теми горезвісного «ямальського хреста» та його потенційної вразливості від ударів далекобійними дронам, то треба зазначити, що так званий “ямальськи хрест” – це просто місце у тундрі (65°21’32.6″N 73°25’43.7″E), приблизно 700х500 метрів, де перетинаються півтора десятка ниток магістральних газопроводів. Від Харкова ця точка знаходиться на відстані приблизно 2700 км. Чисто теоретично цей клаптик тундри можно переорати півсотнею крилатих ракет (які мають все ж таки значно більшу канетику, ніж дрони), то звісно якась частина КР може зруйнувати з якоюсь не дуже великою вірогідністю частину ниток МГП. І якимось дивом хоча би якась частина ракет повинна попасти плюс-мінус за декілька метрів від труб діаметром 1,4 метра, які частково лежить під значним шаром вічної мерзлоти. Вірогідність такого влучання – це лотерея. І якщо таке влучання станеться, то ефект звісно буде, але по більшості психологічно-медійний, але сподіватись на на хоч якійсь значний ефект від такої акції не варто через конструкцію МГП. Кожен магістральний газопровід побудований із двох паралельних ниток (труб). Це робиться для можливості обслуговування, чищення та ремонту без зупинки транспорту газу. Для цього на кожному магістральному газопроводі передбачено секціонування (розподіл на ділянки певної довжини). Між секціями газопроводу передбачено перемички\байпаси. Таким чином, при розгерметизації трубопроводу пошкоджену ділянку ізолюють – закривають запірну арматуру по обох кінцях, а газ транспортується іншою ниткою. Таке рішення дозволяє уникнути великих втрат газу під час аварій і не зупиняти прокачування при пошкодженні однієї з труб. Також існують перемички між різними газопроводами для змішування чи перекидання потоків. До того ж, навіть якщо теоретично вдасться влучити в одну чи дві нитки, то туди швидко налетять тридцять три вєртальота тіпа Мі-26 з трубами і тридцятьма трьомами бригадами зварювальників, і вже через тиждень пошкоджені нитки МГП будуть працювати у звичних режимах.
    Для того щоб зруйнувати цей кащєєвий хрест, через який проходить майже весь газ, який видобувають у ЯНАО, і практично 90 відсотків всього газу, який взагалі видобувається на расії, то для цього треба зруйнувати або критично пошкодити чотири ГКСи, магістралі від яких і утворюють цей хрест. Одну частину цього “хреста” утворюють нитки МГП від ГКС “Пангодінская” (65°47’11.1″N 74°25’35.6″E, від Харкова по прямій 2800 км) до ГКС “Надимская” (65°19’05.8″N 73°01’50.0″E, від Харкова 2700 км), а другу частину “хреста” – нитки МГП від ГКС “Правохєттінская” (65°25’31.6″N 73°28’14.4″E, від Харкова 2730 км) до ГКС “Ягєльная” (64°42’21.5″N 72°21’30.3″E, від Харкова 2650 км).
    Враховуючи що ГКС – дуже вразлива і пожежонебезпечна інфраструктура, яку можно порівняти з живим організмом, що вивернутий усіма органами, кишками і судинами назовні, то руйнація\пошкодження цих ГКСів призведе до зупинки перекачки газу на тривалий термін від року і більше, а будівництво і пуск таких потужних ГКСів буде коштувати не одну сотню мільярдів фублів, і декілька років інтенсивного будівництва , яке буде практично неможливо виконати в умовах виснажливої війни і прогресуючої стагфляції економіки. Особливо враховуючи, що більшість турбокомпресорного устаткування на цих станціях встановлені від італійської Nuovo Pignone, ще тих часів коли путін ще завідував клубом у Дрездені.
    Наслідки такого ураження можете змоделювати самі – тут відкривається широкий простір для прогнозування.
    Якось так.

Коментарі закриті.