1 октября 1946 года подошел к своему финалу Международный военный трибунал в Нюрнберге. Именно этот судебный процесс был посвящен главным военным преступникам Третьего Рейха. Сошку калибром поменьше, судили в разных странах и с меньшим освещением в прессе, хотя на вешалку оттуда ушло довольно много фигурантов. Здесь же судили самую верхушку Рейха из тех, кто попал в руки союзников и не успел покончить с собой или умереть каким-то другим образом до момента ареста.
В результате, на скамью подсудимых были отравлены 24 фигуранта, двое из которых умерли во время процесса, а до приговора дожили 22. Из них, 12 ушли на вешалку, 7 получили тюремные сроки и 3 были оправданы. При этом, практически все подсудимые занимали высшие должности в Третьем Рейхе и поскольку Гитлер и Гиммлер были признаны мертвыми, то перед трибуналом предстали оставшиеся живыми, высшие руководители режима. Это были военные и партийные боссы, министры и деятели, равные им по калибру, кроме одного – Юлиуса Штрайхера.
Собственно говоря, на самом процессе, остальные подсудимые старались дистанцироваться от него, поскольку считали его грязным и тупым уродом, которого Гитлер не дар порвать за то, что Штрайхер примкнул к Гитлеру одним из самым первых соратников и уж точно, раньше тех, кто присутствовал в зале трибунала. Причем, он примкнул не только сам, но и привел в еще сырую и зеленую НСДАП большую группу своих соратников. А поскольку он был пламенным оратором, то в бурлящей, послевоенной Германии он нашел массу последователей. И вот он влил эту массу в НСДАП Гитлера и та сразу перешла из разряда мюнхенской братвы, в уже достаточно крупную организацию, с филиалом в Нюрнберге, где как раз и обретался Штрайхер.
То есть, он был с Гитлером еще тогда, когда его перспективы были очень туманными, а его победа на выборах и титул фюрера не просматривался абсолютно. Просто эти два уличных лидера учуяли друг друга по запаху и Штрайхер, в отличие от Рёма, не стал мериться с Гитлером причинным местом, а признал его лидерство полностью и безоговорочно. Позже, когда Гитлер получил неограниченную власть, Штрайхер перестал вписываться в сложившуюся систему и потому – имел в качестве врагов буквально всех высокопоставленных деятелей Рейха, включая Гиммлера, Геббельса и Геринга, но проглотить его они так и не смогли, поскольку Гитлер хоть и согласился с уходом Штрайхера в тень, все же не дал с ним расправиться.
Формально он был гауляйтером Франконии, с центром во все том же Нюрнберге, но главное – он был бессменным редактором газеты «Штюрмер» или «Штурмовик». Это был настолько оголтелый рупор нацизма, что перед ним даже «Фолькише Беобахтер» Геббельса, казался комиксом для детей дошкольного возраста. Там постоянно генерировалась такая ксенофобия и античемитизм, что даже автор знаменитой расовой теории Альфред Розенберг считал, что Трайхер пасется на его хлебах.
И действительно, тот прямым и грязным слогом, призывал к уничтожению всех евреев и других народов с «грязной кровью». При этом он делал с таким напором, что широкие массы просто впитывали эти призывы как губка, а газета получала просто огромные потоки писем с поддержкой такой линии, часто предлагая методы выявления и нейтрализации того самого элемента, который Штрайхер называл враждебным и подлежащим уничтожению. И что самое главное, он сам, регулярно писал тексты статей, заказывал и подбирал карикатуры и другую визуальную пропаганду, транслируя свои взгляды в самый нижний и широкий слой общества. Кроме того, этот «боевой листок» распространялся по школам и другим учебным заведениям и по текстам газеты, в школах задавались сочинения и доклады. Газета издавалась до первых месяцев 1945 года, не меняя тональности и прекратила публикации только ввиду невозможности ее выпуска.
Стоит заметить, что за все время своего нахождения в окружение Гитлера, Штрайхер не получил должностей, которые были напрямую связаны с холокостом или с другими действиями, которые прямо имели признаки военных преступлений. Проще говоря, он не ставил подписей под документами, которые обрекали на гибель людей, по этническому признаку и не мог отдавать приказам хоть кому-то, действовать в подобно стиле просто потому, что у него никогда не было в подчинении аппарата, занятого выполнением этих задач. То есть, на практике он не участвовал ни в составлении планов холокоста, ни в их реализации, он только призывал к уничтожению и не более того.
Но вот он оказался на скамье подсудимых рядом с лицами, которые безусловно принимали непосредственное участие в составлении и осуществлении планов уничтожения миллионов людей. Таковыми были те же Геринг, Кальтенбруннер или Розенберг. Также рядом с ним оказались те, кто обеспечивал военную составляющую геноцида – Кетель и Йодль, как и министры правительства Гитлера, которые так или иначе, были полностью вовлечены в эти планы. А Штрайхер оказался чем-то вроде белой вороны, в этом собрании. Тем более, что уже за несколько лет до поражения Рейха, он был отстранен даже от каких-то формальных, государственных функций и даже имел запрет на выступление перед большой публикой.
Тем не менее, он тоже получил смертный приговор за то, что прямо призывал к уничтожению целых народов. Делал это настойчиво и умело, поскольку его статьи формировали в массах то, что превратило Германию в Молоха, в промышленных масщтабах, уничтожающего людей. Тем самым Трибунал создал прецедент, согласно которому настойчивые и откровенные призывы к уничтожению людей по какому-либо признаку, приравниваются к участию в самом процессе уничтожения. Это – важный момент, поскольку прямо сейчас, на глазах всего мира, происходит примерно тоже самое.
По сути, сейчас можно наблюдать процессы в общественно-политической сфере, сходные с тем, что называют конвергентной эволюцией. Для тех, кто забыл школьный курс, напомню простое определение этого термина:
«Конвергентная эволюция — это процесс, при котором совершенно разные виды, жившие в разные эпохи и не имеющие близкого родства, но оказавшиеся в сходных условиях среды, независимо друг от друга приобретают похожие формы тела, поведение или функции».
В курятнике сейчас происходят ровно те же самые процессы и если на роль Кейтеля и Йодля сейчас претендуют Белоусов и Герасимов, а на роль Розеньерга – Дугин, то на роль Штрайхера просто абсолютно подходит депутат госдупы Алексей Журавлёв, который раздает публичные интервью, в которых, согласно вражеской прессе, заявляет о том, «что ради искоренения «нацизма» допустимо уничтожить до половины населения Украины. В ходе беседы Миронов (блогер – ред.) спросил: «Сколько сейчас, по-вашему, в Украине нацистов?». Журавлев ответил, что раньше было два процента, а сейчас, возможно, 20–30%. На вопрос, всех ли их надо уничтожить, депутат сказал: «Желательно». «Все нацисты должны быть уничтожены. Все должны. Понимаете, если будет пятьдесят — даже пятьдесят процентов должно быть уничтожено… Ради того, чтобы этой заразы там не было, чтобы нам никто не угрожал».
И тут вот что важно учитывать, при оценке таких речей. В УК курятника имеется масса статей «за разжигание» и прочее, в диспозицию которых безусловно входят подобные речи. Но если такие публичные призывы не находят правовой оценки, то это значит, что именно такого рода заявления, с точки зрения режима (как это было и в Рейхе), не являются преступными и режим все это одобряет. То есть, это просто проявление сути режима, а не какая-то личная инициатива отщепенца. Ничего подобного. Просто этот пациент считает, что он не окажется на той же скамейке, на которой сидел Юлиус Штрайхер и потому – легко делает эти заявления на публику.
А теперь вспомним о том, что некоторые наши деятели что-то там рассказывают о необходимости «прочного мира» и прочие вещи. Читаешь это и вспоминаешь слова классика: «история учит одному, что она ничему не учит». Хотя эти деятели классиков не читали, а историю не учили. Ну а мы все же считаем, что был прав Архимед, который как-то сказал: «сколько веревочке не виться, а у ослика все равно длиннее» и плюс к тому – мы еще раз напоминаем о том, что нельзя забывать напутствие, которое дал Марк Порций Катон. Только так лечится эта болезнь.