Этот очерк назван так потому, что здесь обыгрывается название Арабатская стрелка и плюс к тому, речь идет о бесах. Итак, всем хорошо известно о том, как наши силы беспилотных систем взялись за прекращение вражеской логистики в направлении Крыма, путем уничтожения мостов через Сиваш. Что характерно, делается это по принципу «дешево и сердито», поскольку средства поражения действительно являются чем-то, что принято называть «эконом вариант».
Просто вспомним о том, как враг был удивлен когда по нему полетели первые боеприпасы РСЗО Хаймарс. А ведь боевая часть боеприпасов M30 и M31 составляет 200 фунтов или примерно 92 кг, при максимальной дальности поражения цели 92 км. При этом, экспортная их стоимость составляет 200 – 300 тыс долларов, в зависимости от модификации – осколочной или фугасной. Внутренние цены примерно вполовину меньше, но это когда речь идет о собственной армии, которая устанавливает диапазон цен, поскольку закупает крупные партии.
Собственно говоря, свою актуальность эти боеприпасы не потеряли и сейчас, но их стоимость и главное – количество, всегда было проблемой для системного применения по цели, для ее полного разрушения или выведения из строя. Теперь же применяются боеприпасы с более мощной БЧ и главное, набор боеголовок уже имеет намного большее разнообразие. А главное, за счет существенно меньшей стоимости и существенной локализации производства, можно работать по целям системно и качественно.
Несколько лет назад, когда противника отрезали во временно оккупированном Херсоне, именно Хаймарсами наносились удары по Антоновскому мосту. Тогда логистику удалось свести к минимуму, но полностью вывести мост из строя, так и не удалось. Наверное все помнят фото с «шашечками» прилетов на полотне моста и то ощущение «недосказанности», которое при этом возникало. Теперь же ситуация изменилась и практически все мосты, связывающие оккупированную часть Херсонской области с ранее оккупированным Крымом, уже поражены и в лучшем случае пригодны для гужевого, велосипедного или пешеходного использования. От Арабатской стрелки и до Армянска, противник утратил возможность использовать эти в качестве элементов «сухопутного моста» Крыма.
Срезу после того, как стало понятно, что с мостами не просто всё, а что их будут добивать до состояния невозможности восстановления, враг стал сооружать понтонные переправы. Думаю, что это была одна из тех целей, которые и ставились для наших дроноводов. Понтонная переправа – стационарная цель, которую можно разносить уже намного более легкими боеприпасами. Плюс к тому, по классическим правилам, такие места должны плотно прикрываться системами ПВО, но если враг не смог этого сделать для капитальных мостов, то переправы становятся и вовсе желанными и легкими целями.
Это может оказаться тем редким случаем, когда можно будет устроить конвейерную утилизацию уже понтонных активов врага, как это ранее было с ПВО. В таком случае, дефицит понтонов станет для врага неразрешимой задачей при попытке форсирования любой водной преграды, а раз так, то и наступательный потенциал будет существенно подорван именно по этой причине. Если сейчас врага стесняет дефицит брони, ПВО и прочего, для обеспечения серьезных, наступательных действий, то теперь к этому может присоединиться и все более острый дефицит понтонов.
На первый взгляд это может показаться мелочью, но мы помним о том, как наши военные превратили понтонную переправу на Северском Донце, в подобие скотомогильника для техники, которая пыталась переправиться на правый берег реки. Причем этот праздник «длинных ножей» устроила всего лишь горстка наших воинов. Здесь эта ситуация усугубляется многократно, поскольку в том старом случае, важно было рывком перебросить через речку броню, а здесь надо обеспечивать логистику, то есть поток автомобилей в десятки или сотни раз более плотный, чем если бы это была только боевая техника.
Отсюда следует вывод о том, что враг сейчас оказался перед дилеммой: либо использовать эти переправы дискретно, быстро перебрасывая что-то военное и готовиться к восстановлению понтонов, которые безусловно будут потоплены, либо рисковать и пытаться восстановить логистику, а это значит – пропускать сотни фур. А в Сети уже есть видео, как враг пытается камуфлировать свои военные бензовозы и прочую военную технику под гражданские грузовики, что прямо запрещено Женевской конвенцией о правилах и обычаях ведения войны.
Можно не сомневаться в том, что эти маленькие хитрости вычисляются быстро и жестко, со всеми вытекающими последствиями. В итоге, такая мимикрия становится опасной скорее для гражданского транспорта самих лаптей, который может оказаться рядом с бензовозом или фурой с БК, которые прикинулись молоковозом или доставкой конфет. В этом случае все то, что там взорвется, полетит на тех, кто находится рядом и кто, вопреки предупреждениям ВСУ о том, что сообщение Крыма, временно оккупированной, материковой части Украины уже закончено и что каждый, кто решит покататься в этом направлении, делает это на собственные страх и риск.
И вот теперь получается картина в стиле Тициана, у которого все было толстое и жирное. Перед понтонными переправами, где движение обеспечивается только в одну полосу, уже скапливается множество фур, наливников и просто военной техники врага, что формирует жирную и очень толстую цель. Насколько можно судить по сообщениям о том, что там делалось в последние сутки, по скоплениям этой техники уже наносятся ощутимые удары. И за это дапти могут благодарить местного гауляйтера, который издал запрет на передвижение по этим дорогам, гражданского транспорта. А раз так, то все, что движется и особенно – скапливается перед переправами – военное и должно гореть синим пламенем.
То есть, уже не нужно будет отлавливать все это в движении по трассе, а выносить оптом просто там, где образовалось скопление целей. Конечно, высшим пилотажем дроноводов и разведчиков было бы вычисление момента, когда понтоном движется одна, а Луше – пара фур с боеприпасами, то удар по такой цели мог бы надолго закрыть вопрос с переправой, да и тем, кто наблюдал бы это со стороны, такое зрелище стало бы мощной прививкой. С большой долей вероятности можно предположить, что по своей воле они туда уже не сунутся.
Ну и конечно, чем больше будут заторы у этих, уже временных переправ, и чем больше будет потерь от ударов по этому месту, тем ближе враг окажется к моменту принятия решения о том, чтобы завозить все это по Керченскому мосту. Думаю, что благая весть о том, что с этим объектом самовольного строительства случилось нечто непоправимое, не случилось именно по той причине, что наши специалисты выжидают момента, когда вместо нескольких сотен килограммов взрывчатки, доставленной нашей ракето й или дроном, можно будет использовать десяток или пару десятков тонн их собственных боеприпасов в фуре.
Вот тогда будет интересное кино, которе можно будет завершить с помощью БЭКов, которые добьют опоры моста. С этого момента, любители камней с неба, могут с ностальгией исполнять песню «остров невезения в океане (Черном море) есть. Ну а бесы с мощами, которые изготовили из Саши Невского, получат повод для размышлений о том, чьи бы мощи еще можно использовать для защиты таких объектов. Хотя ответ, на этот вопрос, давно и хорошо известен.