Уже несколько ночей подряд, ему снились кошмары. Однажды от ужаса он проснулся мокрым, а когда наследующую ночь он проснулся не только мокрым, решил вызвать врача, чтобы тот что-то с этим сделал. Врач выслушал его очень внимательно, постоянно промокая пот на своем лбу, а потом сказал, что первым шагом, который нужно сделать, должна быть четкая фиксация того, что приснилось. То есть, только кошмар заставил проснуться, тут же надо записать то, что приснилось. Врач оказался ушлым и добавил, что пациент – человек необычайно умный и сильный, а потому, если сон будет записан немедленно, на утро будет над чем подумать и скорее всего, решение найдется без применения медицинских методов.
На самом деле врач знал, чем заканчиваются варианты, когда такой пациент рассказывает свои кошмары, а значит – показывает страхи. Потом – сердечный приступ и вялые незабудки возле могильной плиты. Так что надо было как-то не дойти до этих опасных рассказов. Пациент не настаивал на том, чтобы делиться своими снами и потому, к обоюдному удовольствию они расстались. А пациент, следующей ночью, положил под подушку блокнот с гербом и ручку, с таким же самым гербом. Смартфонами он не пользовался и потому – писал все вручную.
И вот опять – кошмар. Он подскочил, и не разбираясь в том, каково его состояние прямо сейчас, в смысле – он только мокрый или не только, схватил блокнот, ручку и записал:
«Долго возился с замком панды, но все же застегнул и пошел к спальне Алины в образе альфа-самца. Для этого, на импортном костюме, было приделано все, что нужно, для таких случаев. Но еще не дойдя до ее двери, услышал глухие звуки, будто идет кто-то тяжелы и страшный. Стало понятно, почему просыпаться приходится мокрым. И вот дверь открылась и из ее спальни вышел олень с огромными рогами. Ни на кого не обращая внимания, он грузно прошел мимо, но в конце коридора остановился и оглянулся с хитрым видом. В этот момент пациент понял, что на голове оленя уже нет этих огромных рогов, зато теперь эти рога были на его собственной голове. От этого он и проснулся.
Что быто могло значить он решительно не мог понять, но одно было ясно – такое рассказывать никому нельзя, даже врачу. Вернее, рассказать-то можно, но потом надо будет его утилизировать. С такими мыслями он решил спать дальше и только было собрался, как зазвонил телефон с вертушкой, стоящий рядом. Он точно знал, что пока он спит, звонить сюда никто не решится, разве что в каком-то совершенно экстренном случае. Ему сразу сделалось нехорошо и он быстро окинул взглядом пространство, в поисках чемодана, но все же решил поднять трубку и просто послушать, чей там будет голос.
На удивление, в трубке раздалась давно забытая мелодия и знакомый еще с юности голос, который пел песню. Он стал лихорадочно вспоминать, кто это и что за песня и тут, услышав последние слова припева, он все вспомнил – Кола Бельды! А слова были просто угрожающими: «А олени – лучше!» И тут мозаика стала складываться в целостную картину. Он тут же метнулся в свой кабинет и видел, что на его рабочем столе, поверх папок с доносами министров друг на друга, лежит большой, шаманский бубен. В его лысой голове тут же пронеслось два угрожающих слова: «Шойгу» и «заговор»… В этот момент он снова проснулся и уже точно был не только мокрый.