Не тот угол зрения (Часть 2)

А вот в совке – ничего такого не было, и к моменту осознания этой истины, уже становилось понятно, что те самые персонажи, которые были готовы убить одного дракона, уже притащили другого на его место, и мало того – упиваются этим фактом. Тем не менее, какое-то несоответствие все же оставалось, поскольку если одно и тоже поколение может несколько раз полностью переобуться, то это значит, что не учитывается какой-то важный фактор, позволяющий исполнять такие решительные метаморфозы. 

Как это ни странно, ответ на вопрос о диссонансе всегда был на виду и между прочим, был отражен в соответствующей литературе, просто здесь срабатывает принцип, когда каждый соотносит окружающий мир со своим представлением о нем. Проще говоря, мы награждаем окружающий мир или отдельных персонажей несуществующими качествами или свойствами, а потом – когда картина начинает разваливаться, недоумеваем по поводу того, почему она оказалась такой непрочной. А все дело в том, что она никогда и не была такой, какой мы ее представляли.

Те, кто читал крамольный  и опасный в совке «Архипелаг ГУЛАГ», они что же там искали какое-то очищение или источник стойкости? Да ничего подобного.  Еще в совке был целый культ арестантской романтики, а на магнитофонах почти у всех были «блатные» песни, что тут же стало трендом при развале совка. Все это назвали культурным словом «шансон», хотя французские шансонье впали бы в ступор, если бы узнали, что на расее называют этим словом. Так вот, Архипелаг читали, чтобы почерпнуть оттуда разные описания пыток, практиковавшихся в лагерях. 

И знаете что, никто из читателей не видел себя жертвой пыток, но непременно – вертухаем, который может все это безнаказанно исполнять. Кстати, на войну сейчас многие идут именно для того, чтобы воплотить в жизнь свои живодерские фантазии. Мне лично довелось услышать обсуждение Архипелага, и впечатлениями делились именно по этому поводу. Они читали такую литературу не для того, чтобы стать диссидентами, а чтобы подсмотреть хоть описания пыток.

Или взять роман «Собачье сердце» и его главных отрицательных героев – Шарикова и Швондера. Если мы на них смотрели с брезгливым снисхождением, то это отнюдь не означает, что и все остальные испытывали ровно такие самые чувства. В самом деле, Шариков – тот самый беспредельщик, которому все должны и который желает исполнять все, что ему заблагорассудится и чтобы при этом ему никто не мешал все это исполнять. Вот это читали или смотрели люди, которые потом садились за стол откушать водки и провозглашали тост: «Чтобы у нас все было и за это ничего не было». Тем самым – проговаривали жизненное кредо Шарикова. Так что на него смотрели с сочувствием и завистью, чтобы вот так взять, да и мордой об стол, зажравшегося профессора.

Вот же в чем величие. Да, Шарикова можно считать дураком, но те, кто это смотрел или читал, выросли на сказках, главным героем которых был Иван-дурак, у которого все было хорошо, кстати, как и у Шарикова. Ну а Швондер, это же вообще – предмет сладкой зависти. Он имеет немного власти и тут же пытается ее монетизировать, а своему подчиненному – Шарикову, он втолковал главный тезис их жизни: отнять да и поделить. 

(Окончание следует)